ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так мы и неслись, метров пять, пока не поняли, что шпильки к пробежкам не располагают.

Вскоре, продолжая весело переговариваться и прикалываться друг над другом, мы достигли дома Мии. Она, махнув мне рукой, ушла к себе, а я продолжила путь. Мой дом располагался на соседней улице. Белая обшивка стен и черепица бежевого цвета. Забор, единственный на улице, был окрашен нами с Мией в ядовитый красный цвет, что, несомненно внесло некоторый креатив.

Я миновала калитку и прошла по выложенной брусчаткой дорожке между фигурными кустами к двери дома. На заднем дворе виднелся надувной бассейн и сетка, натянутая ещё месяц назад для игры в волейбол. Но жара не способствовала спорту.

— Я дома! — объявила, распахивая дверь.

Пахнуло свежестью. Раздались переливы классической музыки. Судя по всему, мама врубила все кондиционеры в доме. И наслаждалась уединением. Китти, моя сестра, не переносила классику, следовательно, дома её не было.

— Блудная дочь вернулась?!

Мама появилась из дверей зала с двумя стаканами лимонада в руках. Она у меня красавица, и во многом я пошла в неё. Каштановые кудри были собраны в небрежный пучок на затылке. Иногда я завидовала ей, мои волосы лишь вились. Карие, вздернутые у уголков глаза смотрели с теплотой и любовью. Пухлые губы расплылись в доброй улыбке. Но слишком многое я унаследовала от отца, что меня весьма раздражало и злило до нервной дрожи.

Любовь к маме сливалась с благодарностью. Когда мне было шесть, а Китти четыре выяснилось, что у отца есть ещё одна семья и ребёнок. Мама тяжело переживала развод, но не расклеивалась. Переехала с нами в штаты, сделала успешную карьеру врача. Смогла вырастить нас, дать образование и цели в жизни. Но главное, она стала не просто матерью, но и другом, к которому я всегда могла прийти за советом, будь то вопрос по сложной лекции или проблемы с мальчиком. С возрастом я всё реже к ней обращалась, но знала, что могу прийти с любой жизненной проблемой.

— Меня не было чуть меньше суток, — приняла стакан и с наслаждением отпила фирменный лимонад с лаймом. Но сразу же поморщилась. — Ты перепутала стаканы, — проворчала, ощутив в напитке алкоголь.

— Упс, — мама весело рассмеялась, и быстро поменяла наши стаканы. — Как прошли съемки?

Мы проследовали через просторный коридор в сторону гостиной на первом этаже. Шторы задёрнуты, потому в комнате царил полумрак. На стене тихо гудел кондиционер, а музыкальный центр издавал скрипичный мотив неизвестного мне произведения.

— Отлично.

— А вечер?

— Это было ужасно. Винсент напился, поругался с Брендоном. И они подрались, — звонко ударила в ладони, иллюстрируя столкновение кулака моего бывшего с лицом нынешнего.

Мама теперь громко рассмеялась, помотав головой. Особо удивлённой не выглядела.