ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стаська просыпалась с ужасом, каждый день казался началом бесконечной череды неудач. Ее жизнь казалась скучным циклом: одно и то же дежурство на работе, свидания с разными типами парней, которые всегда обрывались на второй день. Все это ощущалось как бесконечная серость, пока неожиданно ее жизнь не изменила одна непростая встреча. Теперь она вновь стала центром интересов всех — и таких же незаурядных, как княгинюшка, и простыми тетками-соседями. Теперь ей предстояло стать ключом к шокирующим открытиям, которые разорвет обычную плоскость ее быта.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А куда деваться? Это часть их работы!"

"– Да-а-а… – протянул Лев Гурьевич, выслушав Степана, но как-то совсем не сочувственно, и добавил: – Сколько живу, не перестаю удивляться, как люди, с завидным упорством и вполне осознанно умеют испортить, испоганить собственную жизнь!

– Это ты о чем, Лев Гурьевич? – несколько удивился неожиданным выводам Больших.

– Да все о том же! – вздохнул умудренно старшой. – Вот скажи, Сергеич, если не считать катастроф природных и техногенных, кого мы по большей части спасаем?

Степан посмотрел на него вопросительно, перебирая в уме такие случаи из работы, но Лев Гурьевич ответил сам:

– Так я тебе скажу: экстремалов-недоумков! Эдаких мужичков, а иногда и барышень не в меру ретивых, решивших на деле доказать свою мнимую крутость и лихость. Не обладая необходимыми навыками, знаниями и умениями, они лезут в заведомо рискованные и опасные экспедиции и мероприятия, не дав себе труда оценить риски, не продумав способов экстренной эвакуации и отступления! Зачем! Крутые яйца не бьются! Или еще того чище – профи, с большим опытом за плечами, у которых от собственного профессионализма притупляется трезвая оценка рисков. И заметь! Черт бы с ними, хотят своей жизнью рисковать, так пожалуйста! Но втягивают-то в последствия своей глупости огромное количество людей. Родных, близких, семьи, друзей, спасателей, государство, тратящее бешеные бабки на спасательные операции – людей, аппаратуру, транспортировку, лечение. И ведь гибнут, козлы, инвалидами становятся – вечным тяжким крестом для семьи! И ладно бы впрок наука пошла! Так ведь нет – те, кто поменьше пострадал, половина из них, штанишки от поноса испужного отстирают, оклемаются, и глядишь, за пивком друзьям тоном «бывалого» рассказывают о своих геройствах, а там и снова попрутся и вдряпаются по самое «не хочу»!

– Клиническая картина ясна и правдива, только к моим делам она каким боком? – спросил Степан.

– А вот объясни мне, старику неразумному, по какой такой уж причине ты не можешь и Вериными делами заниматься, и жить со своей Станиславой?

– Да не могу я сейчас Вере сказать, что с другой жить собрался! – разозлился Степан, аж подобрался весь: ноги подтянул, сел в кресле ровно. – Ей сейчас никаких отрицательных эмоций, переживаний категорически нельзя! Ей поддержка нужна вся, какая возможна! И подленько это получается: значит, когда здоровая, то нужна была для удовлетворения моих мужских потребностей, а как заболела – извините, я другую встретил!

– А Станислава-то твоя при чем? Почему с ней-то ты не можешь вместе быть? Как я понял, девушка она мудрая и ситуацию правильно оценивает.