ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь это, уверяю вас, не первый случай, когда в подобном муравейнике родители и дети теряют друг друга. Не падайте духом!

Эти доброжелательные слова окончательно лишили Лиз самообладания. Теперь она плакала безостановочно, повалившись на песок и скорчившись в неудобной позе. Лиз не могла выговорить ни слова, в этот момент ее оставили все силы.

Толстушка со вздохом наклонилась к молодой матери.

– Идемте же. Я отправлюсь с вами, а Элли присмотрит за моими детьми. Э, да вы совсем раскисли. Но ведь есть еще какая-то надежда!

Лиз поднялась, совершенно безвольно ухватившись за протянутую ей руку.

В этот самый миг ею овладело необъяснимое чувство, что она больше никогда не увидит свою дочь.

Среда, 16 августа 2006 года

Когда Натан сказал Ливии, что завтра с началом отлива они снимутся с якоря и поплывут дальше, она не знала, радоваться ей или огорчаться. Гебридские острова не были тем местом, где ей хотелось бы задержаться еще на несколько недель: много неудобств доставлял климат и сильно недоставало красок лета. Даже август здесь, на Скае, был довольно прохладным и ветреным, часто шли дожди, и тогда море и небо сплавлялись в единое свинцово-серое пространство, а крепкая морская пена, что плескалась в штормовые дни у Мола рядом с Портри, рассеивалась в воздухе и оседала на губах холодной водяной пылью. Где-то на земле было лето, плодородный медлительный август со спелыми фруктами, теплыми ночами, падающими звездами и поздними розами. Она с тоской вспоминала о том, как ходила босыми ногами по нагретой траве, и от этих воспоминаний на ее глаза наворачивались слезы.

Плыть дальше означало достичь когда-нибудь более теплых краев. Они собирались продвигаться на юг, к Канарам, запастись там провизией и приготовиться пересечь всю Атлантику. Натан планировал перезимовать на Карибах, и его нынешняя спешка была связана с тем, что он хотел попасть туда до начала сезона ураганов. Ливия же, наоборот, боялась покидать Европу и содрогалась от одной мысли о том, что им предстоит несколько недель качаться на волнах Атлантики. Карибские острова казались ей далеким и чуждым миром, перед которым она испытывала неопределенный страх. С гораздо большим удовольствием она осталась бы зимовать на одном из Нормандских островов, Джерси или Гернси, но Натан сказал, что зимы там хоть и мягкие, но в то же время невероятно влажные. При непрекращающихся дождях яхта и так будет не самым удобным местом для проживания, к тому же от воды поднимется молочный туман, застилая обзор так плотно, что с кормы судна не будет видно даже его носа.

На Скае они провели почти неделю. Несмотря на плохую погоду, Ливия уже начала привыкать к нему, и осознание того, что снова придется все поменять, больше всего печалило женщину.