ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иметь свою армию могли только некоторые вассалы его величества. Но здесь... вдали от столицы, аббат управлялся сам.

Мужчина поднялся из глубокого кресла и посмотрел на юного мальчика, который прилежно раскрашивал сурьмой иллюстрацию для новой книги. Юноша был очень хорош собой. Глаза его можно было сравнить с небесами. Светлые волосы ниспадали до пояса. А лицо... Разве художники способны передать такую прелесть?

– Луис, прикажи, чтобы готовили трапезную.

– Да, падре. – короткий кивок, и вот уже дверь закрывается за юным послушником, а в глазах аббата появляется сталь.

Что же, никому еще не удавалось изменить устройство мира. И здесь власть монастыря, а не какого-то приезжего инквизитора.

1

Он был главой монастыря вот уже два года. Отлично представлял мотивы появления здесь инквизиции и готов был дать отпор очередному дилетанту, покушавшемуся на богатые южные земли. Конечно, многих заботит, сколько власти у Церкви сейчас. К землям, где сходятся многие торговые пути, внимание особенно велико – даже король, и тот неравнодушен к богатству, которое ему никогда не принадлежало, а всецело зависит от воли божией.

Себастьян отложил письмо и подошел к окну, распахнул его, погладил рыжую кошку, свернувшуюся клубком на каменном подоконнике. Это был высокий мужчина, крепкий, с суровыми чертами лица, темными кудрявыми волосами, в висках которых уже змеилась седина. Жесткая внешность ярко контрастировала с картинкой за окном. Весна выдалась теплой, и уже расцвели апельсиновые и персиковые деревья на склонах. Внизу суетились монахи, принимавшие по четвергам оброк от местных крестьян.

Стук в дверь оборвал размышления.

– Входите, – сказал Себастьян и обернулся.

Кристиан Легрэ переступил через порог, прикрыв осторожно дверь, чинно поклонился аббату, но даже в этом жесте не было раболепия – скорее уж привычка, такая же выверенная, как и холодная сдержанность в синих глазах. Вот уж на кого, а на смиренного богобоязненного монаха этот человек не походил. Широкие плечи, безупречная осанка и цепкий взгляд выдавали в нем воина, привыкшего держать в руках острый меч, плеть, топор, но никак не молитвенник.

– Я слышал, что у нас скоро появятся гости? – риторически спросил он, проходя к окну и внимательно глядя в глаза Себастьяна.

– Прочитай письмо. Ровно через три дня, если учитывать, что посланник всю неделю гулял в портовом городе, а потом только вспомнил и заявился сюда после питейной болезни. – Себастьян не смотрел на Кристиана, но знал, что тот пробегает глазами послание с гербами инквизиции. Рука аббата продолжала водить между ушей кошки, которая урчала и ластилась хозяйской ласке. – Опять вздумали отцапать у нас кусок земли. Хуже другое... Насколько будет копать новый инквизитор...