ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В главной книге "Наследник 3", Дмитрий Шимохин нарисовал атмосферу средневекового княжества в России, где честолюбие и предательство тесно переплетаются с кровью и древними родами. Главный герой Иван Степурин объясняет свой брату Аникию свою личную историю, влекущую за собой множество загадок и драматических событий. Каждый шаг повествования пронизан стратегией, предательством и тайными связями различных кланов, создавая непробиваемую защиту для читателя от скуки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Интересно, он что-то знает?»

— И как же сподобился князь Василий меня пригласить-то? — с сарказмом ухмыльнулся я.

— Так тут дело-то нехитрое, — подхватил Григорий. — Пир он устроил да и нас позвали, не последние люди-то на Москве.

«Но далеко не первые», — проскочила мысль.

— Вот там брат его Дмитрий начал о тебе, князь, выспрашивать, а там и Василий услыхал и то же спрашивал, а узнав, что к тебе собираемся ехать, просил передать приглашение.

— Понятно, — только и протянул я. — Думать надо, все-таки о полке забот много, — подвел я итог, не готовый дать однозначный ответ.

— Княже, — вдруг раздался голос Ивана Степурина, — а коли в поход летом, то когда собираться будем?

Вопрос был кстати — он отвлек всех от неловкой паузы.

— Соберем полк, есть еще время, — ответил я, возвращаясь к реальности. — После свадьбы царской и поход наверняка будет.

— И пороху хватит! — вставил дядя Поздей.

— Хватит, — кивнул я. — Если не палить по воронам.

За столом рассмеялись, напряжение немного спало. Но в голове у меня уже строились планы.

— Ну что, родичи, — поднял я кубок, — за гостей дорогих! Да за дела грядущие!

Все чокнулись, но в глазах у каждого читалось свое. У Волынских — расчет, у деда — тревога, у Савки — затаенная мысль.

— Княже, — начал Матвей Григорьевич, отодвигая кубок, — в Москве происходят удивительные перемены. Государь милостиво простил всех Годуновых.

Я медленно опустил кубок:

— Как это «простил»?

— Так и простил, — развел руками Волынский. — На воеводство отправил в Тюмень, Устюг, Свияжск. Да и не только их, но и боярина Телятевского освободили из заточения, послали воеводой в Чернигов. Боярина Катырева — в Новгород Великий, а Бельского — туда же вторым воеводой.

Дядя Поздей закашлялся:

— Да они же все при царе Борисе…

— Государь мудро рассудил и милость им оказал, — перебил Матвей.

Я перевел взгляд на деда. Старик же хмурился.

— Так еще и новый титул учредили — первый мечник! — усмехнулся Иван Иванович на польский манер.

Я нарочито медленно поставил кубок:

— Мечник? Кто же удостоился?

— Михаил Скопин-Шуйский, — ответил Матвей, не отводя взгляда. — Совсем недавно.

— Да, интересные дела на Москве творятся, — пробормотал я. Получается, Шуйские сейчас в фаворе у царя, ну а что из ссылки вернул, наверняка еще и в Думе заседают, да еще и новый титул при дворе получили. Да и желание Василия меня прощупать логично при таком раскладе. Вот только надо ли мне это? Или пока повременить и остаться темной лошадкой?

В поездке на пир были как плюсы, так и минусы. Все-таки посмотреть на Василия хотелось, вот только смотреть буду не только я, но и он. Да и в конце концов отравить могут попытаться, не Шуйский, так другие недоброжелатели, да и напасть тоже.