ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О, святые небеса, мы ж в библиотеке!

– Только ты, – продолжаю я шептать ей, а сам левой рукой уже веду по ее коленке и выше.

– Я тебе не верю, – опускает ресницы и дышит так часто, что мне хочется сдохнуть от счастья.

Моя! Девочка! Реагирует на меня! Ништяк же, ну!

– Надо постараться, Арин, – и я легонько прикусываю ей скулу.

Судорожно вздыхает, сглатывает, а потом кладет на мою руку, что уже шарит под ее юбкой, свою дрожащую ладонь.

– Стас…

Пресвятая матерь Божья! Как она произнесла мое имя. Отвал башки просто!

– Я…

– Не надо…мы же…мы же в библиотеке…

Осоловело поднимаю глаза и оглядываю просторное помещение.

Черт! Да, мы в библиотеке! Что б ее!

На нас поглядывает несколько человек и глупо хихикают девчонки в соседнем ряду. Вот это мы даем! Тут же киваю и отсаживаюсь на свое первоначальное место, хоть меня и мотыляет от ее близости. Горю! Весь! А потому подталкиваю к ней тот самый стаканчик с молочным коктейлем. Надо нам остыть.

– Бросай Седых.

Делает осторожный глоток через трубочку, опускает ресницы, облизывает губы.

Фак! Вот хоть не смотри на нее совсем! Ну невозможно же! Уже все мозги всмятку…

– Я подумаю, – бормочет и у меня чуть не случается инфаркт миокарда от резкой дозы кайфа. Сердце мечется в груди, адреналин шарашит, эндорфины на максималках.

Подумает! Перевожу на русский с девчачьего – это значит: да, повелитель моего сердца, я на все согласна!

А-е!

– Может ну его, эту библиотеку тогда, м-м? – решаюсь я сыграть во-банк.

– Может…

Поднимает на меня свои невозможные глаза, и я окончательно тону. Захлебываюсь. Умираю.

– А может и нет, – вдруг отвечает она, а потом не выдерживает моего обалдевшего взгляда и прячет глаза, усмехаясь.

– Смешно ей, – бормочу я деланно обиженно и складываю руки на груди.

– Да какой там, – неоднозначно поднимает вверх ладонь и крутит ей в воздухе, – у меня диагностика по истории, а я не в зуб ногой.

– Помочь? – дотрагиваюсь я до ее мизинца и легонько провожу вверх до самого запястья. Вижу мурашки. Балдею как шальной.

– Я должна сама, хоть мне этот чертов предмет и не дается. То ли дело математика, – вздыхает и снова пытается что-то строчить в своей тетрадке.

– Сама, не вопрос, – подтянул я себе лист с заданиями, – но у меня ответы быстрее найдутся, чем в учебниках.

И самодовольно ей улыбнулся, подмигивая и потягивая молочный коктейль.

– Боже, ты такой…

– Да, знаю, я такой офигенный! – и рассмеялся, видя, как она вновь закатывает глаза.

Почти два часа я распинался на тему новейшей истории нашего государства великого, а потом и всего мира. Задолбался? П-ф-ф, нет! Впервые кайфовал от того, что моя черепушка так замечательно запоминает и структурирует информацию. Хотя, признаться, я тоже всю эту историю страсть как не любил.