ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глубокой пещере фантазий, где запретные желания не знают границ, живет главная героиня этой книги. Она тихо рычит от раздражения, но когда ласковая рука приближается к ее тайной зоне, волна страстного возбуждения обрушивается на несчастную даму, заставляя забыть о своих глупых мыслях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Водитель уже ждет, – и тут я вижу это.

Взгляд, полный сожаления, что она кидает на школьную входную дверь. Бабушка – это, конечно, святое, но она хочет быть со мной. Ну я же не слепой?

– А-а…а можно я тогда напишу тебе сегодня? – а сам про себя на репите «давай, давай, давай…соглашайся!».

– Можно, – улыбается и опять смущается, покусывая нижнюю губу, а потом и убегает, в последний момент увернувшись от моих поползновений.

Чума!

Я домой ехал, как пьяный, как чумной и обдолбанный в одном флаконе. Шел до метро, ехал станции до дома, заходил в магазин за порцией молока и улыбался так, что люди смотрели на меня удивленно. Ну так, отож! Как дурачок, знаю, ну и ладно!

Я влюблен! И, кажется, это наконец-то взаимно!"

"И, конечно, я начал ей писать. А она мне ответила.

Я: «Привет».

Ариша: *улыбающийся смайлик*

Разговор ни о чем, но он так много значил для меня. От адреналина, что бурлила в моей крови я до утра не смог уснуть, все фантазировал насчет нас. Все представлял, как мы пойдем с ней на свидание и там я опять ее поцелую.

И предложу стать моей девушкой. А она согласиться. Да!

Под утро не вытерпел, сел за стол и начал писать ей письмо, объясняя все свои поступки с самого начала. На бумаге. Со стихами, что бесконечно посвящал ей в своем дневнике. Выбрал самое красивое и проникновенное, по моему мнению. А когда закончил, запечатал все в конверт и заклеил.

Я не умел говорить красиво. Пусть хоть это компенсирует мое косноязычие. На том и успокоился.

А в школе, на большой перемене выманил свою звезду пленительного счастья в укромный уголок и припер к стенке.

– Свидание, Арин! – а руки сами уже тискают девичье тело, и она мне позволяет это, чем поджигает фитиль моего нетерпения.

– Ну, Стас, сегодня я опять не могу. Репетиция последнего звонка и еще надо с первоклашками прогон сделать…

– Ладно, понял. Завтра? – подхватываю я ее ладонь и начинаю перебирать пальцы с аккуратными ногтевыми пластинами. Никаких кричащих оттенков, что можно увидеть у современных девчонок. Моя хорошая! Лучшая!

– Завтра? Так у тебя собеседование в институте. Отец упоминал, что уже договорился, чтобы тебя не дергать потом.

– Блин, точно, – покачал я головой, – Сан Дмитрич сказал, что оно нужно для «галочки» и ничего не решает, но я думаю, что проторчу там все утро.

– Точно, – склоняет она голову и скоблит несуществующую дырку на моем свитере, – тебя с победой на олимпиаде и так куда захочешь взяли бы.

– Я знаю, – ухмыляюсь я, – но оно того стоило.

– Что именно? – поднимает на меня свои глаза и как по заказу краснеет.

– Спонсорство, – поясняю я, – в него входило учеба в этой школе. Рядом с тобой.

– Перестань, – смущенно улыбается, а я нежно провожу большим пальцем по ее нижней губе.