ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То ли с нашатырём переборщила, то ли с нажимом…

— Простите меня, Маргарита, — роняет на всхлипе.

«Только этого мне не хватало», — рычу про себя. Позвонить ему прямо сейчас? И дать трубочку ей. Только вдруг… потеряет сознание?

— Послушайте, Зоя, — смотрю на часы, — У меня перерыв через пятнадцать минут. Здесь за углом неплохое кафе, «Базилик» называется. Вам не мешало бы перекусить! И обсудим наше… недоразумение. Вы мне расскажите, как было дело. Вместе примем решение, да?

Я, почти по-матерински заботливо, трогаю хрупкую девичью руку. Она удивлённо кивает:

— Хо-рошо, — Зоя тоже встаёт. И, одёрнув короткую юбочку, устремляется в сторону двери, — Тогда я… пойду?

— Вы идите, идите, — киваю я одобрительно.

И лишь когда дверь закрывается, трогаю лоб. Он весь в мокрой испарине. Так и простудиться недолго! Вытираю салфеткой подмышки и шею. Всё потное. Так перенервничать! В пору самой нюхать свой нашатырь.

К слову, нюхаю. Вынимаю из ящичка спящий гаджет. Нахожу переписку с Романом. Пишу ему:

Он отвечает секунд через тридцать:

«Не я», — порываюсь ответить ему. Но решаю пока не вводить в заблуждение. Он сам должен узнать. Я устрою им очную ставку! Я хоть и врач, но сериалы смотрю регулярно.

Окунев тут же звонит. Беру трубку, и слышу тревожное:

— Что? Это правда, Марго?

— Пошутила, — вздыхаю.

— Ты дура совсем, или как? — удивляется он.

— У меня для тебя есть сюрприз, — говорю, — Приезжай!

Он вздыхает на том конце провода. Знаю — не смог, так бы сразу сказал! Значит, может:

— Окей. Через полчаса буду.

Я одобряю указанный срок. Нам с Зоей хватит полчасика, чтобы узнать друг друга получше. Пока мой родной, обожаемый муж, словно Бэтмен, спешит к нам на помощь.

Я была ровесницей Соньки, когда впервые увидела Рому. Он — на два года старше меня, старшеклассник, спортсмен, гордость школы. Кто бы сказал мне тогда, что я буду его женой, посмеялась бы! Где уж мне? Кроме прыщей, лишний вес. Кроме стеснения, комплексы! Наши папы дружили. А мамы общались, и часто, как сейчас говорят «тусили» парами. То на одной из квартир, то на другой. И меня, «потому, что я девочка», оставляли присматривать за малышнёй. У меня — младший брат, а у Ромки — сестрёнка. Сам же он уходил с пацанами гулять. А мне было обидно…

Потом он надолго пропал. Точнее, отцы разругались, на время. И встретились снова, когда умерла моя бабушка. Там, на похоронах, всё сложилось иначе. Мне было двадцать, ему — двадцать три.

— Ого! — только и сказал Окунев, увидев меня со спины.

Я — вся в чёрном. И волосы гладко зачёсаны. К этому возрасту сбросила лишнее, стала повыше. Кожа разгладилась, грудь подросла.

Он тоже подрос. Хотя, куда уж больше? Волосы вьются копной, зачесал их назад. На лице ровно стриженный ёжик щетины.