ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо хруста французской булки — хруст песка на зубах. Вместо золотых погон — на плечах груз ответственности за подчиненных. Вечный поручик, без перспектив на повышение и мирную жизнь. Вечный выбор между злом большим и тем, которое чуточку поменьше. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами? Или — не правое? Или — не будет?
История — альтернативная, мир — параллельный, но…
От автора:
ЭТО НЕ ВОЕННАЯ ПРОЗА. ЭТО ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Обложка — Алексей Султанов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы втроем ползли к окопам, уже грязные до ужаса, и Феликс, наконец, сказал:

— Всех… Всех потерял…

Я на минуту задохнулся. Семь бойцов-разведчиков, лучшие солдаты полка — мертвы. Саня-прапорщик, Петров, вечно серьезный, — все. Что же там все-таки случилось?

В окопах нас встретили солдаты, санитар по-нормальному перевязал рану Феликса. Он глазами что-то искал, потом глянул на меня и спросил:

— Связь со штабом есть?

Я сразу не понял.

— С каким штабом?

— Не дури, поручик! Верховное Командование нужно, срочно!

Я соображал секунду, потом сказал:

— Это в бригаду надо.

— Давай, давай, давай… — и мы с Феликсом побежали в полк.

Как у него сил хватило? До штаба бригады — три километра. Где-то половина пути — по траншеям. Остальная часть — по лесу. Тоже не сахар. Феликса шатало, но он бежал. Видимо, что-то действительно серьезное.

Дежурный офицер, какой-то незнакомый капитан, сначала не хотел нас пускать, но увидев шальные глаза ротмистра, вызвал полковника. Феликс что-то шепнул ему на ухо, тот изменился лицом и достал откуда-то телефонный аппарат зеленого цвета.

— Штаб корпуса? Это полковник Бероев. Мне Верховное Командование. Красный! Понимаете, красный!!!

Красный — это точно нечто настолько серьезное, что я даже не могу себе представить. Когда началось наступление, степень важности была «желтой». Что же тогда сейчас происходит?

Полковник передал трубку Феликсу. Видимо, ему ответили, потому что он вытянулся в струнку и сказал:

— Ваше Высочество, говорит ротмистр Карский, разведка пятой сводно-гвардейской бригады. Седьмая Имперская армия прорвала фронт, окружив девять дивизий Протектората. Высшее руководство противника готовится к переговорам. Протекторат выйдет из войны. Срок измеряется днями, — он говорил все это очень четко, без запинки, стоя навытяжку.

После того, как ротмистр передал трубку полковнику, он качнулся и обрушился на пол.

Перекладывая его на лавку, я осознал, что где-то потерял фуражку. И что теперь с этим со всем делать?

II. ДУЭЛЬ

Знаете, я не люблю кавалеристов. То есть понятно,

что они хорошие вояки, и вроде бы как на современной войне без мобильных войск никуда… Но это, наверное, врожденное. Не люблю их форму, их золоченые палаши, и, о Боже, их плюмажи на киверах.

Феликс говорит, что это зависть. Мол, девушки больше любят кавалеристов, потому как они выглядят мужественнее. Куда нашим хаки-шинелям до их парадных мундиров с аксельбантами… Хотя сам ротмистр себя не причисляет ни к одному роду войск. Разведка, и все. Кстати, Феликс — герой. То есть не герой, а Герой. Звание Героя Империи ему присвоили позавчера, а наградной крест вручал лично Его Высочество Регент. Но мне не завидно, на удивление. Наверное, потому, что он лежит в госпитале, а я нахожусь со своей штурмротой на переформировании.