А потом купить еще наших отечественных МК-60 и на них писать, правда, тогда совсем низкое качество записи получается.
С нашими кассетами — без толку возиться, на самом деле, рекламациями задолбают недовольные покупатели, импортные — слишком дороги, можно на бобины писать, они качество гораздо лучше выдают, и стоят совсем недорого. Я уже видел в продаже пленку «Свема» шосткинского и «Тасма» казанского заводов именно в бобинах.
Пока я размышляю о своих потенциальных делах на будущее,
приятель снова пытается уговорить меня заработать ему денег для сладкой жизни:
— А если покататься по магазинам «Старая книга» и другим букинистическим? — не сдается Стас.
— Не хочу, опасно это очень — лезть без точной разведки. А на нее придется не один день постоянного наблюдения убить, не до поездок в Ленинград мне сейчас, школу требуется закончить нормально, — отказываюсь я наотрез.
— Так что же с книгами делать?
— Я тебе уже предложил, если деньги очень нужны, как поступить, — отвечаю я, намекая на то, что могу выплатить Стасу его небольшую долю целиком.
Тут он называет продуманную и сильно задранную вверх сумму в сто двадцать рублей.
Приготовился Стас уже к такому разговору и готов торговаться, как следует между партнерами.
— Ну, такая сумма возможна, только, если книги по настоящей цене продавать. У меня так не выходит. У тебя получится? — я смотрю пристально на приятеля, — Можешь попробовать, рискнуть своим будущим. Потом вместе в ПТУ пойдем, станем пролетариями, — пугаю я приятеля не на шутку.
Я говорю еще раз о шестидесяти пяти рублях с учетом проданной книги, устанавливаю начальный ценник торга, мы недолго торгуемся и сходимся на сумме в восемьдесят пять рублей за его долю на все книги.
Я тоже делаю хитрый ход и вручаю ему за шестьдесят пять рублей трофейные кроссовки, объясняя это тем, что продажная цена у них в районе восьмидесяти-девяносто рублей. Уверен, что Стас со своей высокой способностью к такой торговле сможет продать их и подороже. Это он долго и стабильно работать не в состоянии, разовые продажи с присущей ему наглостью устраивает лучше меня. Еще выдаю ему двадцать рублей и все, мы в расчете по нашим делам.
Стас доволен тем, что деньги на кармане есть, да и возможность заработать на псевдо фирменных кроссовках еще изрядно бодрит.
Немного подкупил приятеля возможностью заработать на перепродаже кроссовок и решил уже надоевший вопрос.
Теперь книги полежат у меня на шкафу, чтобы оказаться проданными подороже, без такого риска, как стоять на нелегальной толкучке и продавать их совсем случайному покупателю.
Я пока не отказываюсь от мысли найти себе кроссовки, пусть и тот же советский «Адидас», который, типа Москва, как я прочитал в газете, начала выпускать по лицензии советская промышленность.






