ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов, других роялей в тексте пока не замечено. Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя — книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.

Ранним майским утром сильно взрослый, на переходе уже к пожилому возрасту, мужчина по имени Игорь и отчеству Викторович, то есть, именно я собственной персоной, подъехал к своему лодочному гаражу на берегу одной не очень широкой речки в Ленинградской области. Стоит прекрасное весеннее утро, день обещает оказаться теплым и ласковым, поэтому Игорь Викторович в моем лице рано проснулся в одиночестве, подумал о своей жизни, понял, что уже не уснуть, как не старайся. Поэтому собрался прокатиться по реке и порыбачить в знакомых местах.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Бабуля, останови лошадку на минутку, я тут в магазин прогуляюсь, — прошу я ее, когда мы пересекаем центральную площадь города недалеко от места, где когда-то был коварно убит царевич Дмитрий.

Или не убит, точно такой факт уже не установить достоверно и доподлинно.

Однако, его смерть оказалась еще одной закономерностью в той череде событий, повлиявших на мой родной город очень губительно. Поляки умудрились сжечь его и разграбить целых два раза за Смутное время, убив множество жителей при этом.

Забегаю в универмаг и, точно, с удивлением обнаруживаю какую-то неизвестную мне марку французской туалетной воды на полке хозяйственного отдела по двадцать пять рублей.

Забираю сразу два флаконов, больше мне не продают и недоверчиво смотрят на зеленую бумажку в пятьдесят рублей у меня в руках.

— Откуда деньги то, малой? — спрашивает пожилая тетка.

— Ленинскую премию получил! За доказательство теоремы Ферма! — отвечаю я и быстро покидаю магазин, сверкая неимоверно

модными здесь кроссовками.

Это, конечно не настоящие духи Клима, просто туалетная вода, однако, свои пятнадцать-двадцать пять рублей она принесет в будущем такому ловкому парню, как я.

Нет, все же известная марка, с трудом я разбираю надпись золотом на белой коробке — Ив Сен-Лоран, значит, точно хорошо заработаю.

— Купил чего, внучек? — бабушка щурится на меня сквозь очки.

— Купил, бабушка, полезная вещь в хозяйстве, продам потом с прибылью, как настоящий кулак, — отвечаю я, пряча упаковки в свой чемоданчик подальше.

Бабушка ко всем моим затеям относится одобрительно и никогда меня не ругает.

Лошадь шагает медленно, солнце слепит глаза, мы переезжаем плотину, потом завод минеральной воды, которая, вроде, не уступает «Боржоми» по качеству или даже превосходит грузинский продукт, спускаемся на левый берег и вскоре проезжаем мимо дома, который когда-то построили родители, где я прожил до четырех лет.

Я опять убегаю посмотреть на это место, не был там уже лет сорок, хочется восстановить в памяти картинку.

Еще километр поездки по городу и пять по лесной дорожке, затем виднеется сначала одна деревня, Баскачево, потом следующая, где мы живем, Петряево. Асфальтированная узкая дорога уже построена и теперь молоканка постоянно катается с фермы в город, не подпрыгивая на ухабах проселка и не взбивая из молока сметану.

— Как там Мишка Телегин, дружок мой? — спрашиваю я задремавшую бабулю, пока лошадь сама идет по знакомой дороге.

— Стадо колхозное пасет теперь, отцу помогает.

Понятно, схожу с ним пару раз, помогу стадо вести по не очень глубоким оврагам и лесным тропкам к Волге.

Радостная встреча с дедом и дядей, потом сытный обед и я отправляюсь прогуляться по деревне, весь донельзя такой модный и крутой.