ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов, других роялей в тексте пока не замечено. Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя — книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.

Ранним майским утром сильно взрослый, на переходе уже к пожилому возрасту, мужчина по имени Игорь и отчеству Викторович, то есть, именно я собственной персоной, подъехал к своему лодочному гаражу на берегу одной не очень широкой речки в Ленинградской области. Стоит прекрасное весеннее утро, день обещает оказаться теплым и ласковым, поэтому Игорь Викторович в моем лице рано проснулся в одиночестве, подумал о своей жизни, понял, что уже не уснуть, как не старайся. Поэтому собрался прокатиться по реке и порыбачить в знакомых местах.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все же, хорошо иметь изначальное конкурентное преимущество, отпуск теперь весь твой до последнего денька, да и насчет остальных экзаменов гораздо более спокойно себя ощущаешь.

Вскоре я оказался не только с происхождением из рабочего класса, членом сборной училища, но еще и членом бюро ВЛКСМ роты, получил индульгенцию заранее, так что никакие двойки на экзаменах больше мне не грозили от слова совсем.

Такая вот интересная политика у руководящей и направляющей силы нашего общества меня, честно говоря, очень порадовала своим настоящим классовым подходом. Все же, есть что-то притягательное во всей этой истории и времени для настоящих представителей рабочих и крестьян. Хоть где-то за простое происхождение, если не из служащих, дают что-то весомое, как настоящему гегемону.

Ибо, технические предметы я бы точно не сдал, если бы меня спрашивали серьезно, хотя закончил школу выше четырех баллов в среднем по аттестату. Что же после этого говорить о национальных кадрах, почти не говоривших по русски и о таблице умножения имевших такое же смутное понятие, как и я о начерталке. И про курсантов, поступивших в систему со срочной службы, давно уже забывших школьный курс, из которых, правда, половина все же закончила училище и разъехалась служить по флотам необъятной родины.

Так что, в военной системе учеба оказалась не так важна именно для меня, как правильное происхождение, дисциплинированность и отсутствие залетов, что как раз и характеризовало мое поведение. Умных парней у нас тоже хватало, их еще заставляли брать шефство над отстающими в учебе курсантами, так же пролетая мимо увольнения вместе со своими подопечными в случае получения теми двоек.

Слава богу, такое закабаление по примеру римских легионов практиковалось не в нашей роте.

Не сказать, чтобы я оказался таким уж дубом в учебе, но, технические дисциплины с трудом сдавал на тройки, потенциально близкие к двойкам. Ну, если честно, просто на двойки, откуда их легким движением руки превращали в проходные тройки.

Зато, абсолютно необходимые для каждого настоящего воина-комсомольца предметы — Историю КПСС, Научный Коммунизм и Марксистско-Ленинскую Философию, она же МЛФ — всегда сдавал на твердые пятерки, как и достаточно сложный Морской устав с Тактикой ВМФ Советского Союза.

То есть, оказался я по жизни настоящим, бескомпромиссным гуманитарием, так что никакие технические ВУЗы, технари и прочие серьезные заведения меня теперь совсем не интересуют, от слова вообще.

В этой истории я переберусь в Ленинград на пару лет раньше, чтобы избавиться от родительского присмотра и начать взрослую жизнь, согласно имеющимся у меня в голове мозгам и знанию будущего.