ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов, других роялей в тексте пока не замечено. Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя — книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.

Ранним майским утром сильно взрослый, на переходе уже к пожилому возрасту, мужчина по имени Игорь и отчеству Викторович, то есть, именно я собственной персоной, подъехал к своему лодочному гаражу на берегу одной не очень широкой речки в Ленинградской области. Стоит прекрасное весеннее утро, день обещает оказаться теплым и ласковым, поэтому Игорь Викторович в моем лице рано проснулся в одиночестве, подумал о своей жизни, понял, что уже не уснуть, как не старайся. Поэтому собрался прокатиться по реке и порыбачить в знакомых местах.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ничем иным я такую метаморфозу объяснить не могу, только долгим постельным режимом, что потерял все мышцы и еще килограммов двадцать веса. Если не больше.

Заодно объясняется мое нахождение не в палате и эта потеря веса, кто же тогда может ухаживать за мной?

Родители точно не потянут физически, только, если нанимают кого-то меня ворочать, что вполне вероятно.

Правда, никакие пролежни не чувствуются, а они должны бы начать образовываться при таком сроке бесчувственного лежания. Да и попахивать от меня должно совсем по-иному, как от тяжелого бесчувственного тела, которое на руках в туалет не отнесешь и в ванне не вымоешь дочиста. Но, памперса на мне точно нет и пахнет белье нормально, органы обоняния отчетливо сигнализируют об этом.

Нос нормально так продышался, я хорошо снова чувствую запахи, которые пропали и так не вернулись почти после коровавируса.

Однако, все эти мысли сразу вылетели из головы, когда я потер лицо и глаза.

Вот тут сразу стало понятно — что-то не так в королевстве Датском! Что-то совсем не так, насколько я себя помню!

Если я лежачий — вряд ли окажусь идеально чисто выбрит, но, никакой растительности или жесткой щетины под ладонью не чувствуется. А она должна быть, если меня недавно побрили, обязательно должна, так тщательно не выбреешь сам себя. Тем более, что так сможет побрить бесчувственное лицо лежачего больного посторонний человек.

— Нет, поторопился я, — теперь понятно, что какая-то чахлая растительность имеется на щеках и скулах, весьма длинная и редкая.

Я довольно долго тянул с началом бритья, отмахивался от замечаний учителей и подколок трудовика с надоедливым физкультурником.

Почему то взрослые дядьки очень любят по этой теме пройтись, хотя, какое их такое собачье дело, что там у

меня на лице, мы же в школе, а не в армии живем по уставу.

Физрук, понятно, перед нашими девицами еще выпендривается, у него много таких фишечек в запасе. Основная состоит в том, что он ловит отскочивший от стены зеленый теннисный мяч, оттянув резинку тренировочных штанов от красного фирменного, кстати, костюма, себе в область паха, а потом поднимает скатившийся вниз мячик с деревянного пола.

Наверно, по его мнению, это придает ему ореол мужественности и крутизны в глазах наших одноклассниц, ничем другим такие фокусы я не могу объяснить. Ну, только больной психикой старого извращенца.

Где-то в девятом классе я только попробовал впервые бритву, после этого уже пришлось бриться постоянно, пару раз в неделю, а в училище уже через день.

Я сразу же решительно откинул одеяло и сел, решив проверить физическое состояние тела, спустив ноги на пол и ощутил под ногами ковровую дорожку. Вокруг по прежнему полная темнота, через шторы не пробивается никакого света.