— Рады видеть результаты своего труда! — ответил Матвеев. — Я же говорил, что ты всё же сможешь встать на обе ноги.
— Да, ты был прав. Но кое-чего все равно вы не предполагали, — хитро улыбнулся Берёза, — Хотите, покажу?
И тут он пустился в пляс прямо посреди госпитального двора. Было непривычно наблюдать за танцующим воином, тем более осознавая, что в правом сапоге у него только половина стопы. Сергей и его ученик переглянулись. Соломон в восхищении покачал головой, дескать, вот на какие чудеса медицина способна. А Берёза все танцевал и танцевал вприсядку под звуки обстрела, доносящегося откуда-то из порта, и этот танец был высшей благодарностью для лекарей.
Семендерский порт стал местом и печальных и радостных событий. В один из дней при обстреле погиб прекрасный местный лекарь Коснятин Ставрович. Он был потомком тех русичей, кто с князем Святославом больше ста лет назад разгромил Хазарию, да так и остался в покоренных землях. Потомок этого дружинника прошел отличное обучение и стал высококлассным лекарем. Коснятин Ставрович запомнился Матвееву как блестящий профессионал, особенно в области терапии, с хорошо развитым интеллектом и широким кругозором. Он очень обрадовался приходу русичей и сразу же после открытия госпиталя предложил свои услуги. По достоинству оценив его колоссальный опыт, Михайла Ратиборович поручил всех терапевтических пациентов именно ему. А еще Коснятин Ставрович любил готовить вкусный бодрящий напиток, напоминающий современный кофе, от которого у его коллег прибавлялись силы, и они могли работать, не покладая рук сутки напролет. Он всегда оказывался там, где был нужен и помогал всем делом или ценным советом. И в тот злосчастный день тоже оказывал помощь раненому воину, пока пущенная с корабельной баллисты тяжелая стрела не пронзила его насквозь. Коснятин умер на месте, на передовой, как настоящий воин. И русичам, и семендерцам тяжело было прощаться с коллегой, с которым бок-о-бок им довелось трудиться много дней подряд.
А потом пришло освобождение от ежедневных обстрелов и от агрессии адмирала Шуджи, и было у этого освобождения лицо Мстислава. Он появился в Семендере спустя три месяца после начала работы госпиталя. Похудевший, с обветренным лицом и радостной улыбкой на губах зашел он к своему побратиму Сергею и его коллегам.
— Здравы будьте, люди добрые!
Лекари поскакивали со своих мест в лекарской и восторженно приветствовали воина.
— Благую весть я принес вам — каган Исхак повержен! Богомерзкой Новой Хазарии более не существует. Союзное войско возвращается в Семендер, и через несколько дней князь Роман и царь Дургулель будут здесь.
— Ура! Слава Богу! Хвала великому Яхве! — раздались радостные восклики.






