— Песок — Посту 10, у меня трое трёхсотых. Двое тяжёлых — не дойдём.
В ответ раздался лишь треск в рации. Я слышал, как на том конце переговариваются, но не улавливал слов.
— Пост 10, — наконец ответил Сопин, тихо. — Действуй по обстановке. Если будет шанс — уходи к чёртовой матери.
Я отпустил рацию, та будто обречено затихла. Сержант посмотрел на меня стеклянными глазами.
— Что сказали?
— Уходить к вышке, отступаем.
— Ты дойдёшь?
Я покачал головой. Сержант помолчал, потом протянул мне флягу. Я сделал глоток, чувствуя у воды лёгкий привкус ила. Вернув флягу, взял автомат. Осталось три магазина, один полный наполовину.
— Хорошее у нас место. Видно всё, — с трудом проговорил сержант, как будто успокаивая сам себя.
— Тебя как звать? — спросил у него я.
— Коля.
— Значит так, Коля. Команду на отход ты слышал. Уходи к вышке.
Парень попытался вначале возразить, но резко замолчал и согласно кивнул.
Вновь донёсся грохот миномёта, и началась стрельба. Я отчётливо видел, как к нам снова попёрли израильские штурмовики, собираясь дожать.
Я выпустил несколько очередей. Один солдат подошёл слишком близко и был убит ещё одной очередью.
Осталось два магазина. Противник приближается. Был уже совсем близко.
Я взглянул на лежащего рядом сирийского бойца без ноги. У него из подсумка торчала граната. Чем меньше патронов, тем чаще посещает мысль применить подобное оружие.
Как-то уж быстро исчезает надежда.
Я прицелился, чтобы начать снова отстреливаться, но замер. Нарастающий со спины гул был всё ближе и ближе.
Повернулся назад. Секунда, и буквально над нашими головами, пронеслись две ракеты.
Полыхнуло за насыпью, разбрасывая израильскую пехоту. Ракеты ударили точно в БМП и танк. Башня танка взлетела и рухнула набок, гусеницы остановились. Место удара заволокло густой пылью.
На фоне рассветного неба, выполняя отворот и отстрел тепловых ловушек, показались два Су-25.
Откуда только эти самолёты взялись в Сирии, понятия не имею. Но я им безмерно рад.
— «Грачи» прилетели, — прошептал я, едва дыша.
Второй заход не заставил себя ждать. Вторая «сушка», идя чуть выше, дала залп. Я даже не сразу понял, куда он бил, но взрывы взметнулись чуть севернее. Судя по хаотичному радиообмену, задело штабную группу противника.
— Песок — всем! — прорезался в эфир голос Сопина, на удивление чёткий. — Авиация в воздухе! Наша колонна подходит с востока, связь восстановлена. Повторяю, колонна подходит. Работает авиация!
Я снова взглянул на сирийского бойца, у которого слезились глаза. Он лежал на спине и смотрел в небо.
— Мы ещё поживём, брат, — успокоил я молодого.
На краю поляны появился дым, но не чёрный, а серо-белый. Шла наша колонна. Выстрел из пушки БМП ударил по насыпи. Противник попытался перегруппироваться, но поздно.






