ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Первое задание: Ближний Восток!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Густой туман тонким слоем стелился по земле. Прохлада заползала под рубаху и «мурашками» расползалась по телу. С каждой минутой обстановка вокруг накалялась. — продолжал запрашивать меня командир, а мне было не до разговоров. Противник подступал всё ближе и ближе. Пули продолжали крошить стволы деревьев, а гранаты долетать всё ближе. — крикнул слева от меня рядовой с позывным «Рио», перезаряжая магазин. — Работаю, — сказал я и перенёс огонь из автомата в сектор Рио, чтобы прикрыть его. — Ещё группа, — доложил по связи мой заместитель с позывным «Бек».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В памяти сразу всплыли воспоминания, как эта плёнка была сделана. И почему-то мой реципиент был шокирован тем, что ему удалось снять.

— Забрал? — спросил Гиря, щёлкая затвором фотоаппарата.

— Да. Уходим… — произнёс я и развернулся к Кириллу.

Но тут стены и окна квартала ожили. Послышалась громкая речь. Был слышен звук приближающегося автомобиля. Со всех сторон послышался топот приближающихся шагов.

— Заходи справа. Шайтан-трубу готовь, — разобрал я фразу на арабском.

На другой стороне в окнах появилось несколько человек. Они начинали занимать позиции.

— Быстрее! — рявкнул Гиря, втягивая меня в переулок. Я споткнулся о кирпич, но удержался.

Уйти далеко не получилось. В переулке мы встретились лицом к лицу с пикапом японской фирмы. В кузове уже стоял один из боевиков и был готов стрелять из РПГ.

— Вправо! — крикнул я, толкнул Гирю и прыгнул за остатки разрушенного здания.

Тут же прозвучал выстрел и на другой стороне улицы произошёл взрыв. Началось!

Мы отползли с Гирей за бетонную стену, но здесь нас накрыло пылью и обломками. Это был ответный выстрел с другой стороны.

Следом пули засвистели в воздухе. Крики раненых начали смешиваться с оглушительным грохотом.

Я стиснул зубы, чувствуя, как от напряжения пот стекает по спине.

— Попали так попали! Нас зажимают! — сказал Гиря.

Стрельба пошла на соседней улице. Это была возможность идти дальше.

— Бежим! — пихнул я Гирю в направлении машины.

Автоматные очереди продолжали прошивать воздух, выбивая куски кирпичей из стен.

— Сюда! — крикнул Кирилл, и мы скрылись за углом здания.

Я выглянул из-за угла: один из боевиков, шатаясь, упал, прижимая руки к окровавленному животу. Его товарищи мгновенно потащили его с собой. Раненый боевик оставлял кровавые следы на асфальте, пока его тащили в укрытие.

Пригибаясь, мы выскочили из переулка, когда пулемётная очередь прочертила воздух в паре сантиметров от наших голов. Где-то за спиной глухо ухнул взрыв. Я бросил взгляд назад: бывшее кафе превратилось в горящий костёр из кирпичей и обломков мебели.

— Ходу, — скомандовал я.

Мы пробежали по разбитой дороге, петляя между остовами машин. За каждым поворотом могла поджидать смерть. Крики, выстрелы, грохот рушащихся стен — весь этот хаос сливался в дьявольскую симфонию войны.

— Вон туда! — показал Гиря на полуразрушенный дом.

Вбежали внутрь. Скелет здания стоял на последнем издыхании. Повсюду трещины в стенах, осыпающийся потолок. Наверх не подняться. От лестницы остались одни обломки.

— Пауза, — сказал Гиря, восстанавливая дыхание.

— Надо двигаться, иначе…

И вышло именно «иначе».

Сквозь пролом в стене показались фигуры. Это были несколько боевиков. И они нацелили свои автоматы на нас.

Не успел я потянуть за собой Гирю, как очередь прошла между нами, кроша стену.