В здание напротив уже не сопротивлялось.
Но тут из переулка выскочил боец в арафатке и с РПГ на плече. Он вскинул ручной гранатомёт, целясь в автомобиль за нами.
— Ложись! — крикнул я, схватив Гирю за край бронежилета, и прижал его к земле.
Прозвучал выстрел. Реактивный снаряд пронёсся в нескольких метрах над нами. Будто на медленной перемотке я увидел, как он врезался в машину. Её откинуло вбок, а сам пикап объяло огнём.
— Двигаемся, — подхватил я Кирилла, и мы рванули дальше по улице.
Выстрелы ещё звучали за спиной, но мы всё быстрее и быстрее отдалялись от эпицентра боёв.
Подбежав к машине, я помог Кириллу занять место пассажира, а сам сел за руль.
Гиря, стиснул зубы от боли.
— Ты как?
— Прорвёмся, — ответил мне Кирилл.
Я завёл машину и дал газу. Жёлтый «Жук» сорвался с места, унося нас в сторону корпункта. Через пять минут мы были уже далеко. Проезжая по одному из благополучных районов Бейрута, начинаешь путаться в реальностях.
В нескольких кварталах отсюда люди друг друга на части рвут. А здесь и магазины с красивыми вывесками, и мясом приятно пахнет, и хлеб свежий пекут. И никого из жителей не беспокоят сирены и выстрелы, доносящиеся до них.
— Сколько ещё? — спросил Гиря, откидывая голову на сиденье.
— Минут десять. Терпи.
— Да я уже не знаю, что меня больше беспокоит, — усмехнулся Гиря сквозь стиснутые зубы. — Ссать хочу…
— Лучше помолчи. Силы береги.
Мы остановились на одном из перекрёстков. Гиря смотрел в окно, отстранённым взглядом рассматривая Бейрутский морской порт. Пока не загорелся на светофоре зелёный свет, я размышлял об увиденном сегодня.
Разрушения, кровь, трупы людей… Согласен, что гражданская война — страшная вещь. Брат идёт на брата, сын на отца и наоборот. И уже никто не помнит, кто первым выстрелил…
Но здесь другое. Слишком много криминальных элементов запустили свои щупальцы в умирающую «ближневосточную Швейцарию», как называли раньше Ливан.
В прошлой жизни я боролся с такими же отбросами и бандитами в Сирийской Арабской республике. Нельзя, чтобы эта террористическая зараза расползалась.
На светофоре загорелся зелёный, и мы поехали дальше.
— Неплохо стреляешь. Ты где служил? — спросил у меня Гиря.
— В армии, — коротко ответил я, словами одного из киногероев.
— Шутник. Иваныч говорил, что в Афганистане был?
Я попытался быстро вспомнить, где Карелин служил «за речкой». Оказалось, что не просто «в штабе писарем».
— Сначала 185-й мотострелковый полк, который был переименован в 77-ю бригаду. Дембельнулся из Джелалабада.
— Бывал там. Оазис! — мечтательно произнёс Кирилл.
Спустя пять минут я затормозил у подъезда. Заглушил двигатель и повернулся к Гире.
— Кирилл? — потеребил я его.
Гиря не ответил, только что-то несвязное пробормотал.






