На обратной стороне фотографии были записаны их имена и адрес. Дав мне время на ознакомление, Казанов достал из-за пазухи папку.
— Документы, — пояснил он. — В Латакии вас встретят и передадут кое-что ещё.
Не советую пока соваться на юг Ливана.
— Кто встретит?
— Кто-нибудь, — спокойно ответил Виталий. — В Сирии можно снять неплохой материал. Насколько я помню, у «Правды» там сейчас никого?
Я сделал вид, что пытаюсь припомнить, как обстоят дела. Хотя, по правде, какая там «Правда». Откуда мне знать? Это Казанову всё известно, а я только вчера, можно сказать, заново родился.
— Не напрягайте голову. В Сирии у «Правды» никого. Так что дерзайте. Успехов, Алексей, — он протянул мне руку, чтобы скрепить договорённость рукопожатием.
Группа Казанова была готова выдвигаться. Виталий дал им указание, кто, как и куда выходит.
Первыми должны были идти Юра и Гиря.
Кирилл медленно поднялся с кушетки. Лицо у него было серое, губы пересохшие.
— Выглядит не очень, — сказал я.
— Ты меня ещё после дня пограничника не видел, — улыбнулся Кирилл.
Казанов покачал головой.
— Не переживайте, Карелин. У нас и тут врачи хорошие. И свои, и местные — те, кто в Союзе учился. Знают, что делают. Так что пару недель и Кирилл будет в строю.
Юра подхватил Кирилла, и они пошли на выход из квартиры.
— Погодь, — сказал Гиря и остановился.
Он сделал пару шагов в мою сторону и… протянул мне нож. Вернее не нож, а знаменитый боевой кинжал Ферберна-Сайкса. Его я узнал сразу по ромбическому сечению клинка, сравнительно резко сужающемуся к острию.
Интересно, откуда Гиря его взял? Такой кинжал появился на вооружение англичан в начале Второй мировой и почти сразу стал предметом интереса коллекционеров.
— Этот лучше твоего «Горького», — намекнул он на раскладной нож, который мне достался от предшественника.
Я быстро подошёл к рюкзаку, достал свой зелёный ножик и положил его в карман брюк Кирилла.
— Как говорил мой дед: ' — любой достойный человек носит с собой нож', — ответил я.
Через полчаса я остался в квартире один.
Я снял рубашку, бросил на стул, прошёлся по комнате. Важно помнить, что здесь я не просто так. В Москве от меня ждут выполнения редакционного задания.
Признаться, письма и те я писал с трудом, а теперь от меня требовалось написать полноценную статью, которая выйдет в одной из крупнейщих газет и распространиться миллионным тиражом по всему СССР.
Любопытная у меня роль, моё мнение по сути формирует отношение советских граждан к событиям в Ливане. Так что к работе надо подходить максимально ответственно.
Прежде чем писать, нужно тщательно подумать о чём и под каким углом… Подобные распоряжения у Карелина наверняка были, вот только я не помню ни черта.






