ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Первое задание: Ближний Восток!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Густой туман тонким слоем стелился по земле. Прохлада заползала под рубаху и «мурашками» расползалась по телу. С каждой минутой обстановка вокруг накалялась. — продолжал запрашивать меня командир, а мне было не до разговоров. Противник подступал всё ближе и ближе. Пули продолжали крошить стволы деревьев, а гранаты долетать всё ближе. — крикнул слева от меня рядовой с позывным «Рио», перезаряжая магазин. — Работаю, — сказал я и перенёс огонь из автомата в сектор Рио, чтобы прикрыть его. — Ещё группа, — доложил по связи мой заместитель с позывным «Бек».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— При посадке и высадке пассажиров находиться на месте, указанном в расписании, — расстроено тот ответил ему.

— Вот и шуруй!

Женщин с детьми пропускали

группами по шесть-восемь человек. В основном шли налегке, с небольшими сумками в руках, усталые и молчаливые. Почти все с детьми. На меня поглядывали с любопытством, внимание привлекала фотокамера.

Я достал «Зенит» и сделал пару кадров — как поднялась Самира, как Амир держал её за подол.

В объектив попадали и другие лица. Я сфотографировал девочку с пластмассовой куклой, женщину с грудным ребёнком и совершенно растерянного старика, прижимавшего к груди портфель в мужской половине.

На палубе отдавали последние команды, швартовщики держали канаты.

Мы прошли к каютам через узкий коридор с линолеумом. Стены здесь были выкрашены под светло-бежевую эмаль. Вдоль тянулись металлические двери кают, пронумерованные чёрной краской.

— Это сюда. А вам, товарищ Карелин, прямо по коридору. Пятая дверь по левой стороне, — показал нам один из бортпроводников, где наши каюты.

— Спасибо, — ответил я.

Мы вошли в каюту Самиры и Амира. Внутри были два узких спальных места, на которых лежали сложенные полотенца. Тут же столик, на стене закреплён светильник с матовым плафоном и над койками спасательные жилеты в пластиковых креплениях.

— Располагайтесь. Моя каюта в другом месте…

— Вы нас оставите? — спросила Самира, испуганно взглянув на меня.

— Мне выделили другую каюту. В Латакию плыть недолго, так что скоро увидимся. Я буду рядом.

— Не подумайте ничего плохого, но не могли бы вы остаться с нами. Мне будет спокойнее.

Я немного опешил от просьбы. Мне просто поручили их сопроводить. Не хватало потом участвовать в семейных разборках и объясняться с мужем Самиры, что это я делал в каюте с его женой.

Амир отпустил подол одежды Самиры и подошёл ко мне, взяв за руку. Мальчишка потянул меня к одному из спальных мест и начал усаживать.

— Хорошо. Присядем тогда.

Самира села ближе к иллюминатору и пока мы размещались, всё время смотрела в сторону берега.

Корабль дёрнулся с характерным вибрационным толчком от винтов и медленно начал отходить от причала. Самира прижала ладонь к стеклу. Глаза блестели, но она не плакала. Это был бы просто отличный снимок, но мне не захотелось лезть в личное пространство этой, без сомнения, волевой девушки.

Я так и не поднял «Зенит».

Амир, свернулся калачиком и уткнувшись в Чебурашку сразу уснул.

— Он на службе? — вдруг тихо спросила Самира, почти шёпотом.

Я понял, что Самира спрашивает о муже. Кроме того, что его зовут Камаль, мне ничего не известно.

— Вы о Камале? — всё же уточнил я.

Она медленно кивнула.

— Да. Сейчас сложная обстановка.

— Он уже несколько дней не выходил на связь. Я ждала до последнего, что он даст о себе знать.