ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бесконечные весна и лето 1986 года... Юная фигуристка Людмила Хмельницкая, недавно ставшая чемпионкой мира среди юниоров, наслаждается беспечным отдыхом. Предстоят много дел: поездка в спортивный лагерь «Совёнок», потом к бабушке в деревню Бутка, родину Бориса Николаевича Ельцина, да и в городе масса увлекательных занятий. Всё далеко впереди, осенью — борьба на грани возможностей, победы и разочарования, а сейчас обычный отдых советской школьницы. Или всё-таки необычный? Узнаем вместе.

Тяжкий апрель 1986 года Весь апрель 1986 года Арина упорно накатывала новые, только что поставленные программы на будущий сезон: нужно было закрепить навык перед двухмесячным отпуском. Обычно постановка и первоначальная накатка программ длились две недели, но для Хмельницкой тренерский штаб ДЮСШОР № 1 сделал исключение — она занималась этим весь апрель, настолько высоки были ставки на следующий, первый взрослый сезон, когда бывшей юниорке было необходимо заявить о себе. Одногруппникам было полегче: в течение двух первых апрельских недель всем им программы были уже поставлены, и ребята отправились на заслуженный отдых до первого июля, когда в фигурном катании должен был начаться новый сезон 1986–1987 года.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну что, на пустырь? — полуутверждающе спросил Макс.

Получив утвердительный ответ, вся компания отправилась в сторону пустыря, до которого было-то рукой подать, буквально за углом дома. Сразу же пошли туда, куда мама ни в коем случае велела не ходить…

… На пустыре было много чего. Город здесь фактически заканчивался и дальше простирались небольшие перелески и чуть дальше, уже почти на горизонте, виднелись горы. Здесь же, недалеко от домов, предприимчивые местные жители копали себе погреба, занимали пустующую землю и по своей воле садили картошку. Метрах в двухстах от крайнего, люськиного дома, через пустырь протекала небольшая речушка, летом сильно мелевшая и превращавшаяся в ручей, неспешно струившийся среди кувшинок и камышей. Весной речушка проявляла свой буйный нрав, превращаясь в довольно бурный поток, наполнявший мутной водой крутые берега.

Когда строился микрорайон Рабочий посёлок, с середины семидесятых годов, свозили сюда строители остатки строительного мусора. И ближе к реке грудами лежали битый кирпич, куски стеновых панелей, засохшие бадьи с цементом, и также кучи обрезков половой рейки, которой при строительстве домов было использовано тысячи кубов. К залежам остатков половой рейке и держала путь дружная компания.

— А… Эмм… Что мы тут делаем? — с недоумением спросила Арина, когда увидела весь этот бедлам.

На пустыре относительно недавно расставил снег, и земля ещё полностью не просохла, поэтому в кроссовках Аdidas ходить было некомфортно, в некоторых местах можно было утонуть. Поэтому её друзья и обулись в резиновые сапоги и старые кеды.

— А ты чего это так обулась? — с интересом спросила Анька, глядя на Арину. — Забыла уже, как тут топко? Или ты сейчас леди белых кровей, которые сапоги не носят?

— Плот будем делать и по реке сплавляться, — важно

ответил Максим. — Айда за мной.

В пакете у парня лежали молоток, гвозди и пила: похоже, захватил тайком из дома.

— Ну что, начнём? — спросил Макс и показал компании на лежащую груду деревяшек. Здесь доски, конечно, были полный неликвид: поломанные, треснутые, поведённые винтами, или обрезки, но в принципе, выбрать было из чего.

Арина в замешательстве и ступоре стояла и смотрела на друзей, поражаясь их занятию. Человек сугубо городской, дитя 21 века, она решительно не понимала, зачем нужно идти на грязный пустырь, рыться в строительном мусоре и делать плот. Чтобы что? Каков итог сего действа???

Однако друзья не парились такими мыслями. Они шустро выбрали более-менее хорошие доски, вытащили их на открытое место, Максим гвоздём отмерил нужное расстояние и вдвоём со Стасом принялся пилить их. Дело продвигалось не сказать что быстро, но всё-таки худо-бедно шло. Примерно за час 10 досок были отпилены, и Макс принялся сколачивать их.