Есть просто направление — к Калату. Ну а дальше как повезет.
Песок сменился серым щебнем. Броня подо мной вздрогнула и мехвод сбросил скорость.
— Почему сбавили? — спросил я.
— Подъём начался, — ответил сидящий впереди сержант. — Самое веселое место. Тут не гоняют!
Я встал на колено и вцепился в ручку люка. Оглядел колонну. Вся «нитка» машин как на ладони. УРАЛы и «наливники» шли ровно, словно и правда по нитке. Неудивительно — любой метр в сторону и может бахнуть.
Повернулся к ребятам на броне. Они сидели молча, каждый на своём месте, по-армейски. Один с автоматом на готове. Второй с РПК. Ему лет восемнадцать, лицо серое от пыли. Он заметил мой взгляд и коротко кивнул. Я решил заговорить.
— Давно здесь?
— Пять месяцев, — ответил он с хрипотцой.
— Как служба?
Он усмехнулся.
— Если не считать «страшилок» о прошлых годах, то спокойно. Даже как-то не верится.
— А домой то хочется?
— Все хотят, — он вздохнул. — Только… последнее время не все уезжают.
Он отвернулся. Я замолчал и молча пододвинулся к другому, задумчиво сидевшему с опущенной головой.
— Как тебе Афган?
Он коротко пожал плечами.
— Когда тихо, то нормально. А когда «весело», вспоминаешь, что ты не в отпуске.
Разговаривали ребята неохотно, видно, что переживали. Слева мелькнул каменный забор очередного кишлака. Женщин видно не было. Только пара мальчишек сидели на крыше, один держал в руках что-то блестящее.
— А как с местными? — спросил я.
— Да как… сегодня улыбаются, завтра передают духам.
Сержант глянул на меня, улыбнувшись.
— Товарищ Карелин, а вам ещё не говорил майор Салихов про что писать?
— Что именно писать я и сам знаю. А у него есть какой-то список разрешённой информации?
— К нам кто не приезжает, то пишут, что снабжение хромает. Нам вчера вот обещали запчасти, а пришли ящики с гвоздями. С топливом тоже не всегда хорошо. Но тут есть объяснение — завелась какая-то банда серьёзная. Дважды уже нападения были.
Я кивал. Все записывал. Хотя и не все пойдет в статью.
Потом еще раз огляделся. Справа вдоль дороги тянулась высохшая балка и кусты. Место идеальное для засады. Все это знали, но ехали.
— А вы, товарищ корреспондент, чего все ходите да записываете? — спросил рядовой. — Думаете, народ прочтет и все поймет?
— Хочу, чтобы дома знали. Но не сказки, а как есть, — пояснил я.
— Ну тогда пишите, — пробормотал тот. — Страна здесь пыльная. Кругом нищета. Стреляют, взрывают периодически. Вам-то в Москве об этом не говорили?
— Мне про войну рассказывать нет смысла. Я сам знаю дружище, что это такое.
Тут же взгляд рядового изменился. Наверное понял, что мне не впервой «глотать» пыль на дорогах войны.
Солнце уже встало выше, и жар ударил в лицо так, что казалось будто мы варимся в бронзовой сковородке. Колонна все также медленно тянулась по дороге.






