ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Абордаж продолжается.

Приятная лёгкость во всём теле одновременно и радовала, и пугала. Последнее, что помнил — это видеоряд, что транслировался на экране. Умирали попавшие в плен наши товарищи. Их умерщвляли самым циничным способом, откачивая воздух из помещения, где они находились. Сколько я, мы — Гена Бес и капитан Глен заглядывал в глаза смерти, но то, что увидел на экране меня окончательно убедило. Те, кто пришли вслед за анторсами не остановятся ни перед чем, если уж демонстрируют свою силу над беззащитными, стараются запугать, заставить дрогнуть…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сил и смелости ему хватило выстрелить, не то, что этому трусу, — сплёвываю на пол. — Ладно, это всё потом, — произношу и перевожу взгляд на пилотское место. Подхожу, усаживаюсь в свободное кресло. Я не проходил курс пилотирования в обучающем тренажёре, но изредка следил за производимыми манипуляциями и по крайней мере с обозначением, принятом на флоте противника имел общее представление.

— Левый с пиктограммой тумблер вверх, ручка направо. Закрыть аппарель. Так, это есть. Нужна громкая связь.

Перевожу взгляд, микрофона не видно. Беру с крепления шлем. Надеваю и тут в ушах раздаётся непереводимая брань. То, что ругаются я понял по эмоциональному окрасу речи, а из обрывков предложений, проскальзывающих между, понял, что закрыл аппарель очень вовремя. Несколько бойцов оказались сброшены с высоты, а основная группа эвакуации так и осталась практически в полном составе за бортом.

Поискал глазами как переключиться на громкую связь. Произвёл нужные манипуляции.

— Внимание! Внимание! Группе, что прибыла в спасательной капсуле с крейсера «Шаустан» в полном составе прибыть к капитанской рубке на уровень два. Повторяю. Группе, что прибыла в спасательной капсуле с крейсера «Шаустан» в полном составе прибыть к капитанской рубке на уровень два. Бес, — последнее слово произнёс по-русски, чтобы поняли, что говорю я, а не кто-то другой вызывает.

Откинулся на спинку кресла и краем глаза на

экране визуального контроля внутреннего пространства замечаю нездоровое оживление в коридоре. На мостик идёт вооружённая пара во главе с офицером, у которого я сидел в кабинете один на один.

— Вот и особист пожаловал. Как там его… Конта́тис, а моих ребят не видно, но времени мало прошло.

Встаю. По моим расчётам у меня две-три минуты, пока они поднимутся на уровень. Собираю оружие. Один пистолет в кобуре вешаю на пояс, второй в руке и понимаю, что убрать трупы от входа не успеваю, а уйти им или как-то позволить дать знак, что капитанская рубка захвачена ни в коем случае нельзя. Подхожу к двери, открываю и, стоя в створках, чтобы та не закрылась изготавливаюсь для открытия стрельбы с колена.

Если бы они шли медленней, то мой план провалился, но офицер с солдатами торопились и вылетели из-за поворота в полном составе. Я успел их идентифицировать и открыть огонь, а вот они не успели ничего предпринять, так и повалились, перекрывая проход. Выждал пару минут, прислушался. Тишина. Хотел шагнуть обратно в капитанскую рубку, чтобы по камерам отследить что происходит, но услышал тихое: «Бес! Свои». И от сердца отлегло.

— Сюда, скорее! — не опуская оружие, держу на прицеле коридор, мало ли что.

«Два, три… пятый», — считаю в уме, кто проходит мимо меня.

— Кого нет⁈ — бросаю последнему идущему ашш Сошша Хааш.

— Птица-восемь.