ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая книга здесь
Ангелы, демоны, древние боги, ведьмы и маги — всё переплелось между собой в такой запутанный клубок, что с первой попытки и не разобрать, кто друг, а кто враг, а кто просто погулять вышел. К тому же, Война продолжает набирает обороты, сея на полях сражений смерть, кровь и страдания...

Голова раскалывалась, тело ломило, будто меня протащили через камнедробилку, — рассказывал уже в который раз Петр Петрович. — Я лежал на полу в груде обломков, щебня и битого стекла. — Негативные ощущения отчего возникли? — неожиданно вмешался в рассказ патриарх Сергий. — Да что вы, ваше святейшество — нет! — От той силы, что сгенерировала машина товарища Трефилова мне только лучше стало… — он закатал рукава до локтя — даже старые шрамы от ранений рассосались! А все остальное — от обрушившейся кровли и стен. — нетерпеливо произнес Иосиф Виссарионович.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

lanpirot

Товарищ «Чума»#13

Глава 1

Ноябрь 1942 г.

СССР

Москва

Ставка Главковерха

— … Очнулся я от приглушённого гула. Голова раскалывалась, тело ломило, будто меня протащили через камнедробилку, — рассказывал уже в который раз Петр Петрович. — Я лежал на полу в груде обломков, щебня и битого стекла.

— Негативные ощущения отчего возникли? — неожиданно вмешался в рассказ патриарх Сергий. — От той… силы, что из машины вышла?

— Да что вы, ваше святейшество — нет! — воскликнул Петров. — От той силы, что сгенерировала машина товарища Трефилова мне только лучше стало… Вот! — он закатал рукава до локтя — даже старые шрамы от ранений рассосались! А все остальное — от обрушившейся кровли и стен. Придавило меня знатно!

— Продолжайте, товарищ летнаб! — нетерпеливо произнес Иосиф Виссарионович.

— Когда я очнулся, лаборатория была почти неузнаваема: часть крыши отсутствовала, сквозь дыру виднелось бледное небо, стены в трещинах, кое-что из аппаратуры разбито. Но в основном машина товарища Трефилова уцелела.

— Мы уже восстановили её работоспособность, товарищ Сталин! — поднялся со своего места академик. — Можно хоть сейчас повторить опыт…

— Пока нэ нужно, Бажэн Вячэславович! Нэ будем спешить «до выяснения». Я вас слушаю, товарищ летнаб.

— Первым делом я увидел Ванину ногу… Ногу капитана госбезопасности Чумакова, — поправился Петров, — торчащую из-под перевернутого стола. Я подполз, с трудом отодвинул тяжелую крышку — на ней лежал основательный кусок кирпичной кладки. Чумаков был без сознания, но дышал ровно. Рядом, возле искорёженного распределительного ящика, сидел профессор Трефилов. Он что-то невнятно бормотал, уставившись в пустоту расширенными глазами, а его пальцы судорожно сжимали виски. Когда я его окликнул и спросил, в порядке ли он, профессор медленно повернул ко мне голову. Но, похоже, он пребывал в шоковом состоянии и не мог адекватно реагировать на мои слова.

— Совершенно не мог, товарищи, — печально подтвердил Бажен Вячеславович. — Поток сгенерированной энергии был настолько силён, что начисто выбил меня… из меня…

— Если тот поток энергии действительно был Благодатью, — сурово произнёс патриарх, — она должна была выжечь скверну из его тела или уничтожить пособника Тьмы! Развеять прахом!

— Вы, ваше святейшество, поосторожнее с пособником! — Неожиданно гневно сверкнул глазами академик Трефилов. — Никогда и никакой Тьме не поклонялся, и пособником не был! Я честный советский гражданин и…

— Бажэн Вячеславович, — Сталин неожиданно прервал его возмущенную речь, — никто вас нэ оскорбить. А вы, ваше святейшество, подбирайте выражения, пожалуйста! — повернулся он к патриарху.