ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Курочкин поехал к себе, а я задержался, пообещав ему подъехать, как только освобожусь. Из Спартановки мы связались с «пионерами», и товарищ философ получил указание ехать или идти, как получится, в гороно. Григория Андреевича увиденное так вдохновило, что к концу инспекции он даже стал лучше ходить, а когда садился в машину, напевал себе под нос что-то бравурное. После его отъезда я ещё раз осмотрел лагерь в Спартановке и начавшуюся стройку. Больше всего меня интересовало, можно ли здесь справиться силами черкасовцев, и я прямо об этом спросил Владимира Фёдоровича.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так я называю слушателей различных курсов доподготовки или усовершенствования — это же устоявшаяся практика. С предприятий будут приходить практики, которым необходимо без отрыва от производства повысить уровень своей подготовки. Заводам нужны квалифицированные инженеры и техники прямо сейчас, а не через пять лет. Можем организовывать даже краткосрочные курсы: три месяца, полгода, по каким-то конкретным направлениям.

— А в вашей идее действительно что-то есть, — согласился Сорокин и задумчиво покачал головой, явно прикидывая возможности. — Надо хорошенько обмозговать её, проработать детали. Поговорю с заведующими кафедрами, они наверняка поддержат.

Я достал из сумки своё заранее заготовленное заявление. Я написал его еще вчера вечером, тщательно обдумав каждое слово.

— Я хочу быть первым, подавшим заявление в наш новый институт, — сказал я, протягивая сложенный вчетверо лист.

Сорокин, наверное, ожидал от меня чего-то подобного, так как моё заявление взял как само собой разумеющееся, без всякого удивления. Развернул листок, пробежал глазами текст. Прочитав его внимательно, он одобрительно кивнул и сказал:

— Как и предполагалось, на строительный факультет. Логично для инструктора строительного отдела горкома, — и аккуратно убрал заявление в свою потертую полевую сумку.

Мне уже было пора уезжать, дел в горкоме оставалось еще много, но оставался еще один важный вопрос, и, к моему удовольствию, его первым поднял Сорокин. Видимо, это действительно было для него первостепенным.

— Георгий Васильевич, мы все понимаем, что направить дополнительных рабочих на наши объекты сейчас можно только оголив другие, — начал он, глядя мне прямо в глаза с выражением твердой решимости. — А этого делать нельзя, у каждого объекта своя важность. Поэтому мы собираемся завершить все ремонтные работы на доме для сотрудников и общежитие своими силами. Так же как и оснащение учебного корпуса: косметический ремонт, расстановку мебели, подключение оборудования. До начала учебного года еще почти три месяца, а это большой срок. Управимся, если засучим рукава.

Это решение, конечно, единственно правильное в сложившейся ситуации. Взрослые мужики, битые жизнью, прошедшие через многое, без сомнения будут землю зубами рыть. Они понимают, что делают это для себя, для своего будущего. Своими руками успеют всё сделать к сентябрю, если будут работать организованно. Тем более что мы им поможем: материалами, инструментом, консультациями и надеюсь, рабочими.

Павел Петрович проводил меня до машины. Мы шли молча, каждый думая о своем.