ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Курочкин поехал к себе, а я задержался, пообещав ему подъехать, как только освобожусь. Из Спартановки мы связались с «пионерами», и товарищ философ получил указание ехать или идти, как получится, в гороно. Григория Андреевича увиденное так вдохновило, что к концу инспекции он даже стал лучше ходить, а когда садился в машину, напевал себе под нос что-то бравурное. После его отъезда я ещё раз осмотрел лагерь в Спартановке и начавшуюся стройку. Больше всего меня интересовало, можно ли здесь справиться силами черкасовцев, и я прямо об этом спросил Владимира Фёдоровича.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В шести выдвижных ящиках стола, которые я по очереди открыл, лежали стопки чистой бумаги разного формата. Два верхних ящика закрывались на ключи, которые были вставлены в замочные скважины. Я попробовал замки, они работали исправно. Закрыл их и положил ключи в один из карманов кителя, мысленно отметив, что здесь можно хранить важные документы.

Я достал из среднего ящика несколько чистых листов бумаги, взял пустую папку из книжного шкафа, карандаш из стакана и, присев к столу, написал заголовок крупными буквами:

«Что мне лично надо от Америки».

Я остановился, задумавшись. Лично мне ничего не надо, имеется в виду для каких-то моих личных проектов или амбиций. Но для страны, для Сталинграда, для наших проектов и институтов нужно многое. Я взял карандаш покрепче и размашисто начал писать список, записывая всё, что приходило в голову:

Семена овощных и зерновых культур — высокоурожайные сорта. Племенной скот — КРС молочных и мясных пород. Племенные свиньи — для восстановления продуктивного поголовья. Бройлерное поголовье кур и индеек — для быстрого развития птицеводства. Минеральные удобрения и другая сельхозхимия — для повышения урожайности. Сельхозтехника — тракторы, комбайны, сеялки и прочее. Лабораторное и учебное оборудование для наших институтов — микроскопы, приборы, реактивы. Чистая писчая бумага, её катастрофически не хватает; Школьные тетради — дети учатся на обрывках газет; Учебники — новые, современные советские издания.

Написав всё это и еще раз перечитав список, я откинулся в удобном кресле и усмехнулся своим мыслям:

«Фантазер ты, Гоша. Вообще-то сначала нужна губозакаточная машина».

В своих размышлениях я не заметил, как наступил вечер. За окном начало смеркаться, и длинные тени легли на двор. Я решил, что пора поужинать, а потом попробовать отдохнуть перед ночной встречей. Времени оставалось не так много.

В нашем партийном доме на каждом этаже, кроме первого, где находилась столовая и несколько служебных помещений, в коридорах были небольшие ниши, остатки старой планировки. В некоторых из них стояли простые деревянные тумбочки, стулья, и одна из ниш была оборудована телефонной связью.

Именно такая ниша с телефоном была возле моего кабинета, и Кошевой свою «боевую» позицию занял именно в ней: стул и тумбочка, на которой лежала книга. Несколько раз я слышал его размеренные, неторопливые шаги, когда он прохаживался по коридору, разминая затекшие ноги. Для меня это было очень удобно: наконец-то по-настоящему можно уединиться, закрыться от всего мира. И, проведя какое-то время в полном одиночестве в своем небольшом, но отдельном кабинете, я понял, как же это здорово, как необходимо иногда человеку полное одиночество. Возможность подумать, собраться с мыслями.