ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лиговка думала, что я случайный пассажир. Козырь думал, что я легкая добыча. Они пришли с ножами в мой дом, забыли главное правило: не загоняй волка в угол. Теперь это не разборки шпаны, а война на уничтожение. Я выхожу из тени трущоб в свет софитов и газетных полос. Со мной мои волки. Посмотрим, кто кого.

— рявкнул я, пинком опрокидывая ящик со свечой. Огарок покатился по полу и погас, погрузив сарай в вязкую, чернильную темноту. Только через щели в досках пробивался призрачный лунный свет да отсветы далекого фонаря. А сам метнулся к двери и прижался спиной к стене, вплотную к косяку, с той стороны, куда открывалась створка. Если они ворвутся, дверное полотно прикроет меня на секунду, а сами они окажутся сбоку. Хлипкая дверь, державшаяся на честном слове и ржавых петлях, не просто открылась, она вылетела внутрь вместе с куском косяка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прошло пять минут. Ни звука.

— Ну, чего он? — прошептал Упырь, бледнея еще сильнее. Рука у него, видно, ныла, и нервы были ни к черту. — А если не заснет? Что делать? Резать его? Он же полбашки откусит, пока к горлу подберешься.

— Ждем, — отрезал я, хотя внутри самого все вибрировало от напряжения. — Время нужно.

— А если мало было? — выдал Кот. — Может, меделяна не берет эта дрянь?

— Заткнись, Кот. Говорю, ждем.

Мы переминались с ноги на ногу, кутаясь в куртки от сырого тумана. Васян успокаивающе поглаживал мерина по бархатному носу, чтобы тот не фыркнул. Каждая секунда казалась вечностью. Если сейчас выйдет патруль или кто-то из сторожей решит проверить, чего собака брехала, придется делать ноги.

Прождали с четверть часа.

— Пора, — решил я. — Идем. Проверим!

Мы вышли из-за угла, готовые в любой момент рвануть обратно. Но лая не последовало.

Кобель лежал. Огромная туша распласталась, голова покоилась на вытянутых передних лапах. Цепь провисла и легла кольцами в грязь. Приблизившись на десять шагов, осторожно, стараясь не скрипеть гравием, мы услышали звук, который был для нас слаще любой музыки — глубокий, богатырский, раскатистый храп. Зверь спал так крепко, что, кажется, сейчас из-под него можно было вытащить подстилку, не проснулся бы.

— Сработало… — выдохнул Васян.

— А то. — Я спрятал пустую склянку. — Химия. Учитесь! Ученье — свет, не ученье — мрак. Все, парни. Путь свободен. Погнали к воротам.

Несмотря на крепкий сон собакена, обходили мы его не без опасений, по широкой дуге, боком, едва дыша, словно крались мимо спящего дракона. Упырь даже зажмурился от страха, когда подошва его сапога предательски хрустнула по гравию в двух шагах от уха зверя. Но лауданум держал крепко, пес лишь дернул лапой во сне.

Добравшись до ворот, я пригляделся.

На воротах висел глуховский замок, вот только он красовался на воротах сорок шестого склада, находившегося в том же здании. А на сорок седьмом, где, по наводке Митрича, должна была лежать мануфактура, висела какая-то ржавая, несуразная коробочка. Которую, как казалось, давно уже не открывали.

— Промашка, Сень? — прошептал Кот, нервно оглядываясь на спящую тушу. — Сорок седьмой-то — пустой, видимо?

— Не каркай. Может, просто перепутали склад или там проход есть.

Рисковать и ломать непонятный замок на сорок седьмом я пока не решился. А вот к глуховскому у меня имелся ключ.

— Ладно, сделаем так: вскрываем сорок шестой, — решил я. — Глянем, может, через него просочимся, и что там.

Достав связку ключей, начал подбирать. Пальцы чуть дрожали, но металл вошел в скважину мягко, как в масло. Поворот, еще один… Щелк. Тяжелая дужка отскочила. Шмыга тут же подхватил замок, чтобы не стукнул, и аккуратно положил на землю.

— Входим. Тихо, — скомандовал я.

Васян потянул створку на себя.