ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Михаил Шерр, Аристарх Риддер

Парторг 6

Глава 1

Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток. Пусть видят разницу между опытным образцом и отлаженной технологией, готовой к тиражированию по всему Союзу. Именно это Владимир Фёдорович и хотел донести до комиссии нагляднее всяких слов и цифровых выкладок.

Я подумал тогда, что идея верная. Нам нужно было не просто сдать дом, нам нужно окончательно убедить людей из Москвы в том, что перед ними не удачная случайность, а воспроизводимый результат. Один успех, достигнутый в особых условиях с особыми усилиями, ничего не доказывает. Нужно было показать систему, а не единичный образец. И лучшего доказательства, чем немедленно начатый второй монтаж прямо на глазах у комиссии, придумать было невозможно. Владимир Фёдорович понимал это так же хорошо, как я. Именно поэтому он сам предложил эту идею, не дожидаясь, пока предложу я.

— Вы, Владимир Фёдорович, к началу работ полностью готовы? — спросил я, заранее зная ответ.

— Вне всякого сомнения, Георгий Васильевич. Готовы начать сию минуту, — ответил наш товарищ главный прораб, и в голосе его не было ни тени неуверенности.

Он стоял прямо, держа в руках жестяной рупор, и смотрел на меня спокойно и твёрдо. За этим спокойствием была работа последних недель: ночные смены, бесконечные проверки, подготовка каждой детали, каждого крепёжного узла, каждого крана и каждой бригады. Владимир Фёдорович был из тех людей, которые не говорят о готовности, пока она не достигнута в полной мере.

Комиссия закончила работу через час. Члены её сошлись в сторонке, о чём-то негромко переговорились между собой, потом ещё раз прошлись вдоль стены первого этажа, заглянули в один из подъездов, осмотрели стыки плит, зачем-то постучали по бетону кулаком. Всё это время я старался не смотреть в их сторону, чтобы не выглядеть слишком заинтересованным. Наконец заместитель наркома широко улыбнулся и направился к нам неторопливым, но уверенным шагом. Юдин был человеком, умевшим держать паузу, и сейчас явно наслаждался моментом, прекрасно понимая, что всё вокруг замерло в ожидании его слов.

Техника на стройплощадке стояла наготове. Рабочие стояли группами, переговаривались негромко, поглядывали то на комиссию, то на краны, то на нас.