Плотность как у золота, твёрдость, прочность — что ещё надо? А на первое время у Шурки пару шариков от подшипников стрельнуть, каких-нибудь покрупнее.
После охоты чистка оружия — первое дело. И Чемезов сразу, как пришли, испросил разрешения расположиться на веранде. Пока я отдавал Прокопычу распоряжения насчёт мангала и кабана, он уже разложил специальный сервисный коврик, установил подставку под ствол и приготовил пенал с химией, патчами и ветошью. Даже пару пластиковых ванночек приготовил. И теперь пытался натянуть перчатки на подрагивающие руки.
— Граф! — заговорил он. — Я до сих пор не могу поверить! Сам! Своими руками! Такого зверища!
— Отлично сработал, — согласился я, садясь рядом.
Всю дорогу Чемезов шёл притихший, но теперь, когда сел чистить карабин — его прорвало.
— Голову хочу в кабинет повесить, — возбужденно говорил он, пытаясь отсоединить магазин. — Прямо напротив стола, чтобы все видели!
Справившись, наконец, с магазином, он передёрнул затвор, не обратив внимания на вылетевший патрон.
— Нет, знаешь что? А можете целиком чучело сделать? Как вот он голову пригибает, когда нападает? В движении?
— Можно и чучело, — кивнул я, вщелкивая пойманный патрон обратно в магазин. — Есть хорошие мастера.
Эмма устроилась в кресле с чаем, с улыбкой наблюдая за фонтанирующим идеями Михаилом.
— Нет, в офисе места мало… а и ладно!
Перегородку одну снесу! — он на секунду задумался, замерев со снятым оптическим прицелом в одной руке. — Хотя зачем в офис? Лучше прямо в выставочном зале! Будет клиентов встречать!
Он уложил прицел в отдельный, закрывающийся, отдел кейса и попытался отделить ствол от ствольной коробки.
— Точно! Покупатели будут приходить посмотреть на вепря, а мы им машины будем продавать! Идеально!
Вспомнив, что ствол ещё прикручен, он нажал на кнопку на конце цевья, снял его и положил на коврик, а сам принялся трещоткой откручивать винт газовой камеры.
— И фотоальбом! — продолжил он. — Весь процесс охоты! От подготовки до выстрела!
Справившись с винтом, Михаил наконец разобрал карабин на составляющие, и, положив поршень в одну из ванночек, попробовал полить его растворителем. Но руки не слушались — пальцы дрожали так, что он чуть не разлил всю бутылочку. Я молча забрал её и смочил поршень.
— Чёрт! — рассмеялся он. — Прямо как после первой охоты в детстве! Тогда отец с час ещё ржал, как меня трясло!
— Нормальная реакция, — пожал я плечами. — Ты главное в моменте всё как надо сделал, не растерялся.
— Спасибо, — кивнул Чемезов. — А насчёт не растерялся — не уверен. Он когда на меня бросился, я думал всё, конец! И тут Эмма! — он восхищённо посмотрел на неё. — Как ты ему в ухо с ноги зарядила!
— Такая работа, — скромно отозвалась Эмма.






