Она только что сидела, уткнувшись носом в экран монитора, а теперь уже смотрела на меня оценивающим взглядом.
— Как разговор с Шуркой прошёл? — она сложила руки под грудью. — Наш сумрачный гений приняла правила игры?
Я чуть ногой об ногу на ровном месте не запнулся. Вот ведь ведьма! Она мои мысли читает, или они уже созвониться успели, пока я ехал?
— Эммм… да, — не стал скрывать я. — Всё хорошо прошло. Приняла. Но как ты…
Катя усмехнулась:
— Ну, во-первых, ты весь светишься, как начищенный золотой.
— Может, это из-за ноутов? — попытался отшутиться я.
— Во-вторых, ты пообещал быть честным со мной вчера вечером, помнишь?
— Так я честен…
— И я не могу представить, — перебила она, — чтобы, пообещав мне честность, ты бы стал водить за нос Шурку.
— Нет, конечно! — возмутился я. — Ты права, я сразу решил, что должен поговорить и с ней. Но как ты поняла, что я уже?
Катя встала и коснулась моей шеи сбоку, ближе к затылку.
— А ещё у тебя тут синяя краска. И оставить её там можно, только если обниматься!
Я машинально потёр шею.
— Ну и ну! — покачал я головой. — Слушай, Кать, может, тебе стоило детективом пойти работать?
— Так а я чем сейчас занимаюсь? — парировала она.
— Ах да… — я посерьёзнел. — И что, никакой ревности?
Катя задумалась на секунду.
— Ну почему же? Просто… Вот если бы это была Эмма, я бы почувствовала себя уязвлённой или даже оскорблённой. И скорее всего, вернулась бы к отцу. Но ты отшил Эмму при всех её внушительных достоинствах. А Шурка… она сто́ящая! Иметь такую соперницу, в некотором смысле, даже комплимент! — она сверкнула глазами. — Так что эта битва будет легендарной!
— Вот только никаких битв! — предупредил я.
— Метафорически, — примирительно подняла она ладони.
Я нервно рассмеялся.
— Ох, чувствую, я ещё буду с теплотой и нежностью вспоминать безумные выходки Анны!
Катя криво усмехнулась. Мол, а чего ты хотел? Думал, в рай попал?
— Ты обедала, госпожа детектив-аналитик? — решил я сменить тему. — Пошли, пообедаем вместе!
ㅤ
Спускаясь по лестнице, я вдруг почувствовал себя свободным. После объяснений с Шуркой и Катей исходившее от Анны наваждение поблекло и растаяло.
Сейчас я понимал: она превратила мою жизнь в бедлам — то выносила мозг, то кружила голову. Её игра в кошки-мышки, когда она сперва творила всякую херню, а потом пыталась меня соблазнить, не оставила мне места ни для чего другого.
Я думал, что успешно справляюсь с ситуацией, отбивая её атаки. Но нет. На самом деле я вообще ничего не мог делать, ни о чём думать в хаосе, который она создавала.
Пора признать: моя тактика пассивной обороны не действовала.
Теперь, когда голова проветрилась, я это очень хорошо понял.






