У края поля замер старик с ещё одним пареньком. Всем своим видом они демонстрировали готовность прийти на помощь при необходимости.
Трактористкой оказалась молоденькая девчушка. Глядя на неё, оторопь брала. Как она управляется с железным конём?
Я подошёл к старику и спросил:
— Кто сделал?
Тот ответил просто и потрясающе буднично, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся:
— Сами. Из того, что было.
Потом он кивнул на Яшина, который молча стоял рядом со мной, и добавил:
— У Юрия Капитоновича руки золотые. Недаром в танковых войсках воевал. Он у нас спец и по ветеринарной, и по технической части. На половину агрегат своими руками сделал. Мы только помогали.
По полю прошёл ветер. Сухая трава зашуршала, как бумага. Где-то вдалеке закричала птица. На мгновение степь снова стала просто степью, не тылом, не трудовым фронтом, а живым пространством, которое люди продолжали упрямо обрабатывать, даже когда всё вокруг требовало обратного.
Я молча повернулся и пошёл к машине. Всё ясно. Если бы у нас везде оказались такие руководители хозяйств, сельское хозяйство поднялось бы в два счёта.
Садясь в машину, чтобы отправиться дальше, я сказал Прокофьеву и Яшину:
— Планы по создаваемому совхозу «Михайловский» будут пересмотрены в сторону егоувеличения. Конкретно что и как решите с товарищем Чухляевым в ближайшие дни.
Мы вернулись в Михайловку. Я планировал немного отдохнуть и в ночь выехать в Урюпинск, чтобы быть там к утру, всё осмотреть и попытаться вечером следующего дня, тридцатого августа, вернуться в Сталинград.
Но жизнь внесла свои коррективы.
В райкоме партии меня
ожидало требование товарища Андреева. Нужно было срочно позвонить.
Соединили нас без задержки. Я почему-то с волнением взял трубку и, стараясь не выдать своего состояния, сказал:
— Товарищ Андреев, Хабаров на проводе.
Голос у Виктора Семёновича чуть дрожал.
— Егор, срочно возвращайся. Меня отзывают в Москву. Завтра в полдень приём у товарища Сталина. Мы собираем совместный пленум обкома и горкома. На повестке дня один вопрос: утверждение тебя первым. Пленум намечен на два ноль-ноль.
Первая моя мысль была, скажем так, нехорошей. Но я тут же отмёл её. Чтобы снять первого секретаря обкома, не требуется вызывать его в Москву. Да ещё сначала приглашать к товарищуСталину.
Нет, тут что-то другое. Товарищ Андреев либо идёт на повышение, либо его переведут на какой-нибудь более важный сейчас участок. Например, по примеру товарища Чуянова, куда-нибудь в Белоруссию.
Но я тут же подумал о другом. Наша армия сейчас победоносно наступает на юг. Только что закончилась Ясско-Кишинёвская операция, которая плавно перетекла в освобождение Румынии. Двадцать третье августа молодой румынский король Михай Первый сверг диктатора Иона Антонеску.






