И тут же увидел обтянутую кожей
баклагу с торчащей затычкой и тесёмками – настоящее сокровище, на которое он и не рассчитывал.
Пришлось проползти немного вперёд, вытянуть руку и ухватить довольно увесистую ёмкость – литра на полтора, полнехонька, даже не булькнуло внутри, под пробку залили.
– Теперь живём! – радостно пробормотал парень и дал задний ход – разворачиваться в густых колючках было безумием. Путь наверх занял больше времени, но минут через пять Юрий оказался у спасительного лаза. Торопиться с изучением найденного богатства он не стал, как и пить из баклаги – нужно потерпеть, потом попить в своё удовольствие за спасительными сводами меловой пещеры.
Теперь Галицкий стал просто наблюдать за окрестностями, бросив мимолётный взгляд на деревянную лавру. Татары её уже ограбили, нагрузив три воза всякого добра и утвари. К последней повозке на арканах привязали монахов – полтора десятка примерно. Выглядели они как чёрная виноградная гроздь, пусть и прозвучит такое несколько кощунственно.
– Что делают, твари! Зачем людин жизни просто так лишать?! Ох, и лишенько! – прищурив глаза, Галицкий заметил несколько тел, неподвижно лежащих внутри двора. Разглядеть было трудно, далековато всё же, но Юрий не сомневался, что несчастных убили.
– Отрыжки блевотной шлюхи!
Парень кипел негодованием – старики в рабстве не нужны, тут понятно, но чтобы их полосовать саблями просто так?! Такое в голове никак не укладывалось!
Ладно, казаки – они вековые враги татар, и поступят со степняками так же, согласно библейскому правилу: какой мерой меряете, такой и вам отмерят. Но убивать мирных монахов, которые к оружию никогда не прикасались, – верх жестокости. Убийство ради убийства и утоления собственной кровожадности ставит любого в положение нелюди, каковую необходимо истреблять всеми способами. И не жалеть ни в коем случае!
– И для казаков песец настал! – Острожец был взят, а последнее сопротивление окончательно сломлено. Наступил самый увлекательный процесс в жизни любого формирования, не скованного дисциплиной, – мародёрство. Видел он такое не раз на Донбассе, когда так называемые «добробаты» буквально «зачищали» брошенные дома от всяких ценностей. А порой и от хозяев, которых посчитали за пособников «сепаратистов». Видел «молодший сержант» Галицкий тогда и убитых женщин, но которых перед смертью зверски изнасиловали – пусть их и было на его памяти только две.
Всё же такие преступления насильники старались совершать в стороне от чужих глаз и прикапывать своих жертв. Обычные призванные на войну солдаты, хотя уроды встречались и среди них, не одобряли такого гнусного лиходейства. Впрочем, что и говорить, если видели бесхозное имущество, поступали так же, как и все.






