Заначка на чёрный день имеется, да и документы припрятаны. А вот от Сёмы с его бойцами мне нужно держаться подальше: поймают, запытают и кишки выпустят. Нет, надо ствол выкапывать – половецкие пляски пошли серьёзные. Но, блин горелый – что же тут произошло?!
Приняв решение пробираться в село, Юрий содрогнулся – идти голым через заросли колючего терновника будет то ещё удовольствие. Все ступни себе изранит и тело обдерёт. Тем более ему сейчас нужно выбираться, пока светло – в сумерках или ночью он просто искалечится. Через Донец спокойно переплывёт, хотя пить воду из реки категорически не рекомендуется – загрязнена сильно от промышленных стоков, рыба, почитай, исчезла. Из поймы птица давно улетела, про живность и говорить не приходится – в большинстве своём вымерла, как те мамонты.
– Ладно, надо идти! Пусть меня посчитают за нудиста или придурка, но лучше дойти целым, чем ободранным. Найду тряпку – будет мне как дикарю, набедренная повязка! – по-доброму посмеиваясь над собой, Юрий встал на четвереньки и тут же забыл смешки, заменив их приглушёнными матами.
В локти и колени больно впились камушки и крошка, нещадно кололи. С губ всё чаще и чаще стали срываться хулящие жизнь слова, причём на трёх языках – польском, украинском и русском, благо на последних говорил свободно. А на первом изрядно поднатаскался, будучи целый год на «заработках», в те далёкие довоенные времена, когда ещё не занялся своим опасным «бизнесом».
– Ух, добрался! – порыв тёплого воздуха обдул лицо.
Довольный Юрий осторожно вылез из норы, внимательно глядя как за камнями – об острые грани которых можно было пораниться, так и взирая на колючие ветки терновника. О них можно здорово ободраться.
– Ох, как хорошо… Твою дивизию! – Глаза Галицкого остекленели, не в силах поверить в то, что они увидели, а нижняя челюсть просто отвалилась.
Так он и стоял в оцепенении, пока в рот не залетела толстая зелёная муха, которая и привела его в чувство. Машинально выплюнув жужжащую во рту тварь, Юрий стремительно присел на корточки, спрятавшись за густым кустарником, чувствуя, что волосы встают дыбом от нахлынувшего ужаса:
– Это куда, твою мать, я залетел?! Попал так попал, прямо в задницу чёрта, и на всю её глубину!
Юрий чувствовал, как стучат у него зубы от накатившего мутной волной страха. А с губ срывались слова, с хриплыми стонами насмерть загнанного и перепуганного человека:
– Это кранты! Не может быть!
Его родного села не стояло как такового – вместо него какой-то небольшой острожек, похоже казацкий. Башня, какие-то строения под крышами, тын из заточенных брёвен – Юрий в детстве видел иллюстрации в книгах, эти рисунки он накрепко запомнил.






