ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И в далеком будущем, когда человечество освоило множество миров, самой востребованной профессией осталось ремесло солдата. Выходец с русскоязычной планеты Сергей Петровский на своей шкуре испытал все прелести армейской жизни. За короткий срок он прошел нелегкий путь от мягкотелого наивного студента до обстрелянного ветерана звездной пехоты. В смертельно опасных сражениях остаться в живых ему помогал «ангел-хранитель» – мобильный комплекс огневой поддержки пехоты по кличке Триста двадцатый...

Игорь Владимирович Поль Моему терпеливому критику – Наталии Ольховой. Дерево, под которым, зарывшись в снег, лежал Сергей, сильно напоминало ель. Вечнозеленые, похожие на иглы, вытянутые вверх листочки распространяли вокруг себя пряный запах. Сугробы под разлапистыми ветвями почти сходили на нет, землю у ствола покрывал толстый слой заледеневшей прелой листвы. Локти глубоко ушли в снег, щека, прикрытая теплозащитной маской, плотно прижималась к прикладу, что-то из-под снега невыносимо больно давило на правую ногу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Забытый пистолет висит в руке.

– Значит, просто велел сказать? И больше ничего?

– Точно, – отвечает коп.

– Ну, вы и придурки, мужики.

Полицейские переглядываются. Смех, усиленный внешним динамиком, гремит жутковатыми переливами.

Лотта осторожно выглядывает из машины. Тихонько подходит сзади. Садится рядом. Сергей продолжает хохотать. Она озадачено смотрит на его закрытый шлем, переводит взгляд на переминающихся с ноги на ногу полицейских. Тихонько прыскает в кулак. Сергей обнимает ее за плечи. Смех, как гной, рвется наружу из воспаленного сознания. Смывает страх. Смущенно улыбаются друг другу копы.

Далеко наверху, в невообразимой дали, кто-то вторит их смеху. Поднимает вверх свой несуществующий большой палец.

Последний снайпер входит в джунгли на границе с Эскудо, подволакивая простреленную ногу. Внимательно изучает притихшие при его появлении зеленые дебри. Оглядывается назад, на далекие горящие дома. На кружащие над ними точки вертолетов. Его война за достижение Демократии только началась. Он тоже смеется, оскалив зубастую пасть.

Конец.