—Электроника вырублена и осуществить отложенный взрыв может только биопроцессор, так?
—Скорее всего.
—Лишим его связи с внешним миром — и дело сделано!
—В хранилище загляни, — покачал головой опер. — Загляни и уматываем отсюда, пока не поздно.
Я с удивлением уставился на федерала, потом подскочил к раскуроченной двери и протиснулся внутрь. Взгляд сразу приковал к себе стоявший на коротких ножках стеклянный ящик, доверху заполненный непонятным бурым веществом. В свернутой слоями, подобно мясному рулету, массе то и дело попадались информационные кристаллы и электронные платы с микросхемами, поэтому сомневаться в том, что это и есть биопроцессор, не приходилось. К тому же именно в «аквариум» уходили жгуты соплей.
Да — жгуты. В стенах, потолке и даже полу хранилища оказались проделаны отверстия, через которые по кораблю и расходилась нервная система искусственного интеллекта. И срезать требовалось не только пучок, тянувшийся от двери, но и еще пару десятков ему подобных.
Я на пробу ткнул ближайший жгут искусственных нервов кинжалом и с усилием выдернул завязший клинок обратно — по консистенции сопли напоминали жидкую резину. За десять минут тут даже вдвоем не управиться.
—Ну чего ты? — заторопился Кузнецов. — Уходим!
—Погоди! — отмахнулся я. — А если его взорвать?
—Кого? — не понял опер. — Тут и так сейчас все на воздух взлетит!
—Я не о том! Что, если этот ящик взорвать? Нет биопроцессора, нет взрыва!
—И нет улик, — скривился федерал.
—Зато все старинное барахло сохраним! — загорелся я этой идеей. — Ну, давай, давай уже!
—Что — давай?
—Гранату давай! Стрелять в это желе без толку.
—Какая граната?! — заорал Кузнецов. — Не осталось ни одной!
—Погоди! — Я зашарил по карманам куртки и вытащил оттуда баллон со сжиженным газом, предназначенный для охлаждения инопланетной штурмовой винтовки. — Вот!
—И как нам это поможет? — не понял федерал моего замысла. — Что ты вообще предлагаешь?
—Какой там газ?
—Без понятия, — развел руками Кузнецов. — Наверняка нейтральный, чтобы избежать воспламенения. Возможно, азот. Да, скорее всего, азот. Хотя и не факт.
—В любом случае температура у него гораздо ниже нуля. Так?
—Должно быть, — замялся опер. — Не силен я в химии. Это ты у нас недавно со школьной скамьи…
—У меня трояк был. С минусом.
Я подлез под жгут «соплей» и принялся рукоятью кинжала сбивать запоры с крышки стеклянного ящика. Хоть стекло и было бронированным, но замки оказались хлипкими и совершенно не рассчитанными на столь непочтительное обращение, а потому управиться с ними не составило никакого труда.
—Быстрее! — поторопил меня Кузнецов и постучал пальцем по циферблату наручных часов.






