Глава 9
Интерлюдия 3
Эрувиль. Новая столица. Особняк де Грамонов
Сказать, что Генрих де Грамон был зол, значит, ничего не сказать. А всё из-за этого молокососа Ренара, ублюдка его брата. Это ничтожество, еще около года назад умалявшее не отсылать его из столицы, вдруг неожиданно начало капризничать и проявлять характер.
Когда Генрих отправил за Ренаром Ивелин и Валери, он думал, что мальчишка, узнав о будущей женитьбе на богатой невесте, приползет к нему на брюхе, но тот ответил отказом. При этом и дочь и племянница рассказывали Генриху совершенно неправдоподобные сказки об этом наглеце.
То, что Ренар задолжал почти всем аристократам и уважаемым людям Абвиля, Генрих знал, и то, что племянника чуть было не убили на дуэли из-за какой-то интрижки с местной актрисулькой, – тоже. Кстати, Генрих де Грамон нисколько не удивился этим новостям. Всё это было вполне в характере Ренара. Фердинанд совершенно не уделял внимания воспитанию своего бастарда, из которого выросло самое настоящее ничтожество, порочное и распутное.
Таким образом, в новости о том, что Ренар, этот трус и размазня, вдруг неожиданно победил чемпиона турнира соседнего графства, а затем одним ударом убил одного из лучших мечников Вестонии, Генрих сперва попросту не поверил. Но потом он выслушал доклад своего капитана, посланного охранять Ивелин и Валери, который подтвердил рассказы девушек. Причем капитан утверждал, что
Ренар мастерски владеет не только мечом, но и обучен каким-то необычным приемам рукопашного боя. Он легко извалял в снегу опытных дружинников Генриха словно маленьких детей. Другими словами, такое мастерство не приходит за несколько месяцев. Это результат многолетних кропотливых тренировок.
Верить в то, что Фердинанд с самого детства воспитывал своего бастарда воином, Генрих отказывался. Более того, по всему выходило, что Ренар не только искусный боец, но еще и великолепный лицедей. Так легко притвориться ничтожеством под силу только профессиональному актеру. Генрих охотно поверил бы в эту теорию, однако во всей этой истории имелось одно «но». Он знал своего племянника практически с пеленок. Тот Ренар, которого он знал, ни за что не справился бы с профессиональным бретером и тем более никогда и ни за какие деньги не отправился бы по своей собственной воле в теневой патруль. Ренар, которого около года назад он отправил в ссылку, по первому зову уже давно бы вернулся в столицу и готовился бы к свадьбе.
Так что Генрих де Грамон сменил гнев на любопытство. И когда узнал, что Ренар уже несколько дней находится в столице, но вопреки приказу, данному в письме, так и не явился пред очи главы рода, даже не удивился.
Генрих мнил себя человеком хладнокровным и терпеливым.






