ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошение Генриха де Грамона к королю о снятии с Макса Ренара всех обязательств по службе в Западной крепости подписано. Долг Макса перед короной выполнен. Теперь «заботливый» дядюшка ждет своенравного и капризного племянника в столице, чтобы поскорее женить его на виконтессе Аурелии де Марбо.
Макс понимает, что отвертеться от поездки в столицу не получится. Тем более, что у него самого, помимо личных дел, накопилось много вопросов, как к брату отца, так и к некоторым родственникам по материнской линии. Поэтому Макс решает отправиться в Эрувиль, чтобы самолично определить, насколько выгодны ему эти узы крови.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он явно чувствует себя не в своей тарелке. Хм… Как будто его заставили… Кстати, а почему бы и нет?

– Чисто гипотетически? – я снова понизил голос.

– Конечно! – глаза Жюдора радостно вспыхнули.

– Ну, если чисто гипотетически, то, конечно, могли, – ответил я. Ростовщик после моих слов весь подобрался. – Но нам нужны были деньги на лечение лейтенанта Венсана. Поэтому мы продали все наши трофеи мэтру Жакобу.

Выражение лица Жюдора после сказанного начало постепенно меняться. В одно мгновение из радостного оно трансформировалось в мрачное.

– Жаль… – разочарованно пробормотал он. – Очень жаль…

Я пожал плечами и слегка развел руки в стороны. Мол, ничем не могу помочь.

Сгребая бумаги со стола, Жюдор положил руку на стопку векселей, которые были подписаны папашей Макса. Кстати, судя по датам и суммам, я подозреваю, что Фердинанд серьезно потратился при подготовке к мятежу. Видимо, очень многое поставил на это рискованное предприятие. Боги знают, сколько еще по стране ходит таких векселей.

– Шевалье Ренар, – вдруг обратился ко мне Жюдор. – Вы позволите мне задать вам вопрос?

– Конечно.

– Почему вас не заинтересовали векселя вашего отца?

Как будто ты и сам об этом не знаешь. Действительно, скользкий тип.

– Мой отец мертв, – ответил я. – А баронство, указанное в векселях, после мятежа наверняка перешло либо короне, либо моему дяде. Если бы мой отец просто умер, у меня был бы шанс востребовать сумму, указанную в бумагах. Но мой отец не просто умер. Он был казнен как мятежник.

– Но есть еще суд, – сделал еще одну попытку втюхать мне бесполезные бумажки Жюдор.

Смешно.

– Подозреваю, что я потрачу больше денег на взятки, чем заработаю на этом деле. Связываться с бюрократами у меня нет ни малейшего желания.

Судя по тяжелому вздоху, Жюдор был со мной абсолютно солидарен в этом вопросе. Он уже был возле двери и взялся за ручку, когда я закинул наживку.

– Так что за эти бумажки я не дал бы и десяти крон.

Жюдор замер и обернулся.

– Этого мало, – тут же выдал он. – Сотня крон – отличная цена.

Похоже, я был прав. Эти векселя – макулатура.

– Но позвольте, – улыбнулся я. – Зачем мне эти бесполезные бумажки, да еще и за сотню крон? Максимум за двенадцать, да и то, как память о моем батюшке…

В конечном итоге, после короткого торга, мы с Жюдором сошлись на двадцати кронах и договорились встретиться на днях, чтобы подписать договор купли-продажи в присутствии стряпчего.

– Зачем вам эти бумаги, господин? – спросил у меня Бертран, после ухода ростовщика.

– Пока не знаю, – пожал плечами я, натягивая старые поношенные сапоги. Я решил, переодевшись в неприметную одежду, проследить за Жюдором. Мне нужно было подтверждение моего предположения на его счет.

– Двадцать крон – огромные деньги! – напомнил Бертран.