ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнулся, кругом снег, кровь и мёртвая рысь. На затылке рана, прибежавший мужик тебя сиятельством называет, да всё по имени-отчеству. Только вот ты не помнишь, ни что произошло, ни почему ты сиятельство. Ты даже имени своего не помнишь, и всё вокруг кажется тебе не таким, как должно быть, неправильным. Но, ничего, руки-ноги целы, голова работает, а память вернется. Тем более, что всё вокруг твердят, что рысь тебя благословила.

Больше новинок на https://booksnew. ru/ Или на нашем телеграмм канале https://t. Женька, черт тебя подери, открывай! — я открыл глаза и посмотрел на часы. И кто там ломится ко мне практически ночью? Набросив на плечи форменную куртку и сунув ноги в тапочки, пошёл открывать. Стучали-то в окно, в дверь бы долбились, хер бы я услышал. Веранда большая, двери хорошие утепленные, недавно новые поставил. Вот кто-то и обошёл дом, да в окошко спальни начал стучаться. Тогда прекратят шляться, где попало, чтобы задницу, да яйца сберечь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что это была за птица, я разглядеть не мог, потому что перед глазами всё внезапно поплыло.

— Не говори ерунды, Машенька, — отмахнулся от неё мужчина. — Как же всё-таки хорошо, что у вас оказался допуск к этому

дому. Разрешите представиться, барон Юрий Соколов. Моя племянница — Мария, — представил он девушку.

— Здравствуй, Маша, я — Дубровский, — в голове откуда-то всплыла немного другая фраза, и мне она показалась очень забавной, поэтому я её не преминул озвучить, слегка перефразировав. Шум в ушах усиливался, как и головная боль. Только бы снова блевать не начать перед этой куклой.

— Дубровский? — Соколов удивлённо вскинул бровь, а девчонка моргнула. — А что здесь делает Дубровский?

— Шутит его сиятельство, — к нам подошёл Тихон. Он успел отнести ружьё в дом, распрячь нашу лошадку и свести её в конюшню, если я правильно понял назначение одной из надворных построек. — Рысевы мы. К Дубровским никакого отношения не имеем. Держите, ваше сиятельство, макр надо бы вынуть из орлапера, ну, а тушу я сам освежую, и что надо с неё возьму. — И он протянул мне нож.

Я посмотрел на нож, потом перевёл взгляд на слугу.

— Проводи наших гостей в дом, Тихон, потом возвращайся и решим, кто и что делать будет. — Мне почему-то не хотелось, чтобы Соколовы знали, что я памяти лишился. Как ни странно, но Тихон понял меня почти с полуслова.

— Пойдемте, ваше благородие, не дело на холоде девицу держать, да и зрелище не для нежных девичьих очей будет. — В ответ Маша громко фыркнула, и, резко развернувшись, пошла ко входу в дом, не дожидаясь, пока её туда проводят. Барон быстро последовал за ней.

Тихон быстро вернулся и снова протянул мне нож. На этот раз он улыбался.

— Радость-то какая, ваше сиятельство, первый трофей, вот дедушка-то ваш обрадуется. — Он говорил быстро, но тихо. — Макр нужно из сердца вынуть, только ручки придётся немного кровью запачкать. А по-другому никак, сами знаете…

— Да не знаю, не помню, — ответил я резко, почти крикнул, и тут же схватился за затылок. — Больно-то как. — Боль вскоре отступила, и я взял предложенный нож. — Кто такие эти Соколовы? Почему они в охотничьих костюмах в наших угодьях? И почему вдвоём?

— На это я могу ответить, — Тихон внимательно смотрел, как я подхожу к убитому зверю, словно ждал, что я сейчас брошу нож и убегу. Странный он всё-таки какой-то. Поди не впервые мне охотится, уж как освежевать и выпотрошить зверя я прекрасно знаю. — Барон гостит у Свинцова, соседа нашего ближайшего, — заговорив про соседа, Тихон сплюнул на землю. Понятно, это тот ещё, видать, сосед. — Сегодня днём вместе с девицей Марией они заявились, испросить разрешения у его сиятельства графа, деда, стало быть, вашего, охоту в наших угодьях провести.