ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Ниферии ресурсов мало, а попаданцев много… ну как попаданцев… так-то они не переносятся сюда волшебным образом, а просто здесь рождаются, но… помнят предыдущее земное воплощение. Впрочем, толку от этой памяти никакого, мир Ниферии имеет иную физику. Земные технологии здесь не применить… вот вообще никак. И потому никто всерьез не воспринимает древнее пророчество, что «…во множестве воплотятся здесь сыны и дочери Старшей Сестры и принесут память о прежней жизни, дабы помочь в борьбе с Лукавым…» – ерунда какая-то, ну чем они могут помочь в этом магическом мире?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сам же Васька видел перед собой стаю сверхразумных волков в людских телах.

В середину круга выступил самый старший и сильный, – вожак, дядька Прохор. Какое-то время тот молча похаживал в пространстве живого круга, толи собираясь с мыслями, толи давая возможность собраться с мыслями остальным. В этих его похаживаниях, движениях, казалось бы, простых, читалась особая сила и внутренняя собранность, совершенно заворожившая Ваську. Он настолько погрузился в наблюдение за движениями вожака, что когда тот заговорил, вздрогнул от неожиданности.

– Мы собрались в оборотень-день, последний день года, как того требует обычай, – голос оборотка звучал приглушенно, будто со дна колодца, – Урский бог подарил нам хороший год. Урожай собран, скот отелился. И, слава богу, все живы. Сегодня вы изберете нового вожака, который поведет вас по кругу нового года и свое вождение начнет, возглавив отряд на Белрогу к чухам на нифрильный мен… давай что ли ты, Ефим. После меня ты самым старым будешь…

Дядька Прохор сделал приглашающий жест и в середину круга вышел сильный матерый волк, в котором Васька узнал отца.

– Благодарю за честь говорить первым… по мне, так другого вожака и не надо…

Одобрительный гул прокатил по кругу, но обряд должен быть исполнен до конца. Следом один за другим по старшинству выходили все остальные старики, то есть те, кому исполнилось тридцать лет, и все подтверждали, что хотят переизбрать Прохора. Когда стало понятно, что голосования не потребуется, дядька Прохор вышел из круга и прошел в другую часть поляны к костровищу, где у него все было заготовлено для костра.

В его пальцах блеснула зеленым светом нифрильная копеечка, дядька шепнул наговорное слово, и копейка стала набирать свечение, а накопив его сколько нужно, выстрелила искрой на тонкий лоскуток березовой коры. Береста тут же вспыхнула. Большой костер занялся быстро и сильно, высветив дядьку Прохора во весь рост, и Васька вдруг обнаружил, что тот перешел с оборотка на лицо. Теперь он был уже не вожаком стаи, а человеком и атманом, а значит, дать присягу и подчиниться ему должны не волки, а люди.

Васькин отец первым вышел из круга, подошел к костру и кувыркнулся через пламя. Когда он поднялся на ноги, Васька увидел, что отец теперь тоже уже не волк, а человек. Он спокойно подошел к дядьке Прохору и встал от него по левую руку. А затем и все остальные волки прыгали через костер, оборачиваясь людьми, и плечом к плечу вставали в один ряд за своим атманом, тем самым, присягая ему на службу.

Последним в темном кругу остался только один волк, не пожелавший присоединяться к остальным. Васька узнал в нем Макарку, совсем молодого парня, старше самого Васьки на полгода от силы. Но тот родился весной, и потому пришел на мужское посвящение.