Видно, как скрепя сердце достает ключ с массивным деревянным брелоком.
— Не знаю, где вы его раздобыли, но дело не моё. — Протягивает ключ. — Второй этаж, после лестницы налево.
Номер превосходит все мои ожидания. Огромная ванная, две кровати с пушистыми покрывалами и на каждой по паре подушек. Фео даже подлетает от радости.
— Витя! Это всё наше! — в его голосе слышится неподдельное счастье.
Первым делом Феофан падает на кровать и проверяет матрас на мягкость.
— Фео, а как же помыться после дороги, привести себя в порядок? — говорю сквозь смех.
— А я всегда в порядке, — бурчит фей, уткнувшись в подушку.
После долгого дня и теплого душа с удовольствием зарываюсь в мягкое одеяло. Проваливаюсь в сон без лишних мыслей и планов. Утром просыпаюсь как новенький. Вдыхаю легкий запах йода. Странно.
Встаю на прохладный деревянный пол и открываю тяжелые ставни. Замираю от неожиданности. В нескольких сотнях метров раскинулось неспокойное море. Вчера за стеной дождя мы его просто-напросто не увидели. Сейчас же моросит мелкий дождь, и порт предстает во всей красе. Оказывается, мы провели ночь в портовой таверне.
Феофан уже успевает метнуться за завтраком и даже оставить одну порцию мне. Лепёшка, разрезанная пополам с двумя видами мяса и тягучим сыром. Плюс стакан брусничного морса.
Еда вкусная и сытная. Спускаться в общий зал нам действительно лишний раз не стоит. Слишком уж недоброжелательно тавернщик отнесся к нам при первой встрече. Оно и понятно: порт — место проходное. Мало ли кого принесло.
Выходить на улицу не хочется до последнего. Погода за ночь не сильно поменялась. Разве что туман почти исчез, и дождь льёт не стеной, а только мерзко моросит. Небольшие порывы ветра заставляют укутаться в плащ потеплее. Феофан раскрывает щит, но батареи в него, увы, не встроены.
Снова доходим до ворот. Людей сейчас на улицах намного больше. Все укутанные, но это и понятно. Дождь не прекращается. Просто становится послабее. Выходим из города. Мда. Неожиданно. От караванов не остается и следа.
Подходим к вытоптанному полю. Прощаться у них, судя по всему, не принято. Не беда. Есть у меня подозрение, что мы еще обязательно свидимся.
Дождь усиливается, как и порывы ветра. Поднимаю голову к небу в надежде увидеть хотя бы небольшой просвет. Просвета не вижу, зато моё внимание цепляет белое пятно.
— Вить, Вить, смотри, это же дирижабль, — Феофан тоже стоит с задранной головой и бьёт меня локотком в бок.
Белое пятно освещается вспышкой яркого света. Видимо, вдалеке сверкает молния. Довольно резко дирижабль старается идти на посадку совсем близко к городку. Его сбивает с курса порывами ветра, но белый воздушный корабль упрямо снижается. Вокруг него мерцает корона из мелких вспышек, они, похоже, защищают корабль от больших разрядов.






