ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я помню, как погиб в огне московского дома. Странно, да? Потому что в пещере, наполненной гоблинами, чувствую себя далеко не мертвым.
Теперь, в королевстве, где маги дерутся за власть, гномы считают золото, а гоблины торгуют эссенцией крови, мне предстоит найти свое место. Или вернуть то, что у меня отобрали.
В моем распоряжении: молодость, магия и... небритый фей в качестве спутника. Что может пойти не так? Да примерно всё

— провожаю глазами летящую словно в замедленной съемке голову гоблина. Голова прямо на глазах превращается в пепел, и на землю опадает уже облачком серого праха. Видать, к дождю, — доносится густой прокуренный бас. — Да тут я, тут, — ворчливо доносится снизу. Рядом стоит маленький несуразный человечек, ростом почти до моего колена. Толстый, одетый в странную тогу, со стрекозиными крылышками. Надавливаю на веки до звездочек в глазах и часто моргаю… Необычного вида фей вытаскивает изо рта зубочистку и недобро зыркает на меня.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выглядит ярко и красиво, правда, не совсем натурально.

— Ничего они не понимают в садоводстве, — ворчит Феофан.

На проходной нас встречает сгорбившийся пожилой мужчина. Не такой уж и пожилой, если присмотреться получше.

— Жетон! — говорит вахтёр.

Удивляюсь. Остановивший нас человек точно меня узнал. Его брови ползут вверх, и мимика выдает все эмоции мужичка. Странно Узнал, но жетон спрашивает.

— Извините, — отвечаю. — Мой жетон утерян.

— Тогда не пущу. — Вахтёр всем видом показывает серьезность намерений.

Феофан молча наблюдает за нашим разговором и достает из сумки съестное.

— Мне к ректору, — уточняю.

— А я знаю. — Улыбается мужичок. — Без жетона всё ранво не пущу. Да и распоряжение у меня есть. Так что гуляй, парень, до дня посетителей.

— Это же через целую

неделю! — Удивляюсь.

— А мне без разницы! — восклицает вахтёр. — Живи на что хошь и где хошь! А к ректору я тебя не пущу!

Фей дёргает меня за штанину и делает большие глаза.

Отходим от входа в главный корпус.

— Чего? — спрашиваю у Феофана.

— Он же терпеть тебя не может! — Фей снова делает большие глаза. — Ты про окрашенную траву на него докладную написал. Его премии лишили.

Да уж. Феофан сообщает важную информацию как всегда своевременно. Но я, кажется, к этому уже привык.

— Ага! — Задумываюсь. — А кто в Академии ко мне не нейтрально относится?

— Ну, поварихи точно, — отвечает фей. — Они же не просто так тебя постоянно подкармливали. Ты очень худой был. О, ещё кладовщик. Но он ко всем относится индифферентно. Главное для него — это бумажка. Преподы тебя любят, но не все, только те, которые дополнительные дисциплины вели. Ты за знаниями очень к ним тянулся. Ещё…

— Ещё не надо, — останавливаю Феофана. — Кладовщика хватит. Пошли быстрее.

Торопливо идём к складу. Ноги несут сами, будто знают дорогу.

— Напомни, как его зовут? — спрашиваю фея.

Тот ошеломленно смотрит на меня. Вопросов не задает, списывает все на происшествие в пещере.

— Геннадий Петрович, — отвечает запыхавшийся Феофан. — Погоди, Витя, я за тобой даже лететь не успеваю.

Забегаю на склад.

— Здравствуйте, Геннадий Петрович, — здороваюсь с полностью седым плотным мужичком с хитрым глазками.

— И тебе, ученичок, не хворать, — отвечает кладовщик. — С чем пожаловал? Новую мантию не дам, и не проси. Ты ещё прошлогоднюю не сносил. У нас все под счёт. А сейчас, вон, в неуставном ходишь. Смотри, накажут.

— Да не, Геннадий Петрович. Мне сдать ценности, а то я вернулся, мне их хранить негде, — объясняю на ходу ситуацию. — Академия заказывала. Ректор сейчас принять не может, не в общаге же их оставлять!

— Да это ты правильно пришел, — искренне хвалит кладовщик и поглядывает на фея. Тот делает самые честные глаза. — Давай сюда.

Выкладываю один средний фиал.

— Вот.