Дорога от подножия горы до неё занимала несколько часов и это у совершенно здорового человека, с крепким организмом и вспомогательными приспособлениями, которыми снабжали всех претендентов на крылья.
От того, появится претендент на крылья в поселении или нет, зависело количество продовольствия, которое выделит Небесная Цитадель. Поэтому над подготовкой претендентов работали все жители Кероса. Даже такой немощный член поселения, как я.
Последние три цикла я сам, втайне от сестры, делал для себя верёвку из обрывков шкур ледяных буйволов, вытачивал шипы для обуви из мелких камней, что приносили из старых ледяных шахт в поселение дети, и даже пробовал создать что-то наподобие кирки для восхождения в горы.
Это был самый полезный и самый редкий инструмент в поселении, поскольку
для его создания требовалось железо. Добыть его в окрестностях Кероса было невозможно, только получить от Небесной Цитадели в обмен на одного уже готового к инициации и к своему первому полёту небесного воина. А на это требовалось очень много времени. Как минимум пять циклов, после получения претендентом крыльев.
Тех, кому удавалось добиться таких выдающихся результатов, называли гениями, и в нашем поселении ещё не было ни одного. Даже сын Эльзы, которого все прочили в первого гения Кероса, уже подходил к этому порогу, и у него всё ещё не было и намёка на то, что скоро взлетит.
Я видел их тренировки с учителем Руфусом. Арес умеет вызывать свои крылья. Большие, отливающие металлическим блеском, каждое крупнее взрослого человека. Только они не способны поднять его в воздух. Все попытки Руфуса заставить Ареса летать заканчивались полным провалом и зачастую травмами последнего, что прибавляло работы всему поселению.
Сбор целебных трав — опасная и очень трудная задача, выполнять которую могут всего несколько человек в поселении, и Аелла — лучшая в этом деле. Травница, способная забраться в самые недоступные места и знающая, где находятся эти места.
Мы продолжали спускаться, поэтому было много времени подумать. Гея молчала, и больше никаких надписей не появлялось перед глазами. Лишь таймер обратного отсчёта завершал свою работу. От него отмахнуться я не мог, хоть и пробовал.
До полной дезинтеграции вербовочного пункта оставалось чуть меньше десяти минут.
Незнакомое слово само появилось в голове, и я прекрасно понимал, что оно означает. Но всё равно необходимо, чтобы кто-то мне объяснил, как подобное возможно? Что произошло со мной в вербовочном пункте?
И сделать это могла только Гея. Необходимо дождаться, когда она сама проявит себя.
Несколько раз попытался её позвать, но не получил ответа.
Порой в тело втыкались острые льдины, да и лёд сам был не очень ровным. Но старый комбинезон не подводил и оставался целым.






