Я растянулся на полу, взглянул на застывшее улыбающееся лицо друга.
Проклятый гоблин. Сдох раньше меня. Совсем нет совести…
Я вздохнул в последний раз и мир погрузился во тьму.
* * *
Открыв глаза, я увидел, что лежу в клетке, которую везут сквозь мрачный лес. Длинный караван из десятков повозок уныло брёл вперёд. По обе стороны каравана шли вооружённые солдаты. Они настороженно всматривались в чащу леса, но кроме щебечущих птиц там ничего не было.
— А-ха-ха-ха! Всё-таки свиток сработал! Да! Утритесь твари! — заорал я во всё горло, вскинув вверх кулак. — Как только наберусь сил — вернусь домой. Перебью к чёртовой матери всех, кто меня предал!
— Захлопни свою грёбаную пасть! — рявкнул охранник шедший рядом и ударил дубинкой по клетке.
— Ага, как скажешь, — отмахнулся я от него, вернувшись к размышлениям о сладкой мести. О, да. Я всегда возвращаю долги. Особенно те, которые пахнут кровью.
На одном из ухабов клетка покачнулась, возвращая меня в реальность.
Я огляделся. В клетке рядом со мной сидели десять оборванцев. Выглядели они жалко. Избитые, грязные, с безграничной тоской на лицах.
— Куда нас везут? — спросил я осипшим голосом.
Забавно то, что я знал ответ, но не мог его вспомнить. Такой объём воспоминаний не успел уложиться в голове. Я знал только, что я сын какого-то аристократа. Папаша проиграл меня в карты. Отправил отрабатывать долги в какую-то башню. Что за башня, я понятия не имел.
— Авдеев, неслабо тебя охранник по голове приложил. Совсем память отшибло? — спросил кучерявый парень.
После его слов в памяти тут же всплыло имя. Авдеев Владимир Константинович. Видимо, так меня теперь зовут.
Я поднёс руки к лицу и усмехнулся. Худые крючковатые пальцы, которые никогда не держали меча в руках, а на костяшки кулака и вовсе было грустно смотреть. Этот парень явно не дрался. Хотя если бы он с таким телом дрался, то уже был бы покойником. Потрогав затылок, я обнаружил запёкшуюся кровь.
Похоже, охранник ударил парня и ненароком прикончил его, после чего я занял тело покойника. Ладно, нужно побольше узнать об этом месте и поскорее выбираться отсюда. Не для того я возрождался, чтобы в плену гнить.
— Да, мне крепко по затылку прилетело. А ты? — нахмурился я, делая вид, что пытаюсь вспомнить имя парня.
— Виконт Панфилов. Эх. Так и быть, освежу тебе память, — кучерявый вздохнул и, подложив солому на дно клетки, сел ближе. — Нас везут в башню. Кого-то за то, что он в долгах утонул, а кого-то за преступление. Вон Гришка, к примеру, — кучерявый кивнул в сторону толстяка, — пытался в подвале создать собственный печатный станок и печатать деньги, чтобы спасти загнивающий род. Схватили за жабры и отправили на смерть в башню. Тебя продал отец, а я же слишком любил женщин и выпивку.






