ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, уже черед полминуты она на миг отвлеклась от своей работы и кивнула: — Разверни свой экран на полную, я дам тебе телеметрию с борта и данные с москита.

Браслет вздрогнул, и передо мной возникла картинка, аналогичная той, что видела сейчас на своём коммуникаторе Оля. И первым, что бросилось мне в глаза среди нагромождения таблиц и диаграмм, расположенное в центре подобие экрана радара с многочисленными отметками, из которых лишь пять соответствовали тем, которыми москит обозначил наших сарапульских филёров.

— Кто все эти люди, что здесь происходит? — не удержался я от сарказма.

— Смею предположить, что жёлтым отмечены дружинники Исенбаевых, — пожала плечами Оля, хмуро наблюдая мельтешение жёлтых отметок, собравшихся вокруг спасплатформы.

— А красные — это наши сарапульские наблюдатели, да? — вздохнул я. Жена кивнула в ответ.

— Две пятёрки бойцов и пятёрка следопытов-разведчиков, — протянула она. — Кир, а ты, случаем, фиксатор в кабинет боярина Исенбаева не возвращал?

— Что значит, «не возвращал»? — я изобразил возмущение. — Обязательно возвращал. Мало ли, чего они там ещё напридумывают такого, отчего нам придётся менять планы на отпуск…

— Вот и придумали, кажется, — вздохнула жена. — Доставай, посмотрим-послушаем, что именно…

— У меня другое предложение, — покачал я головой. — Давай сначала спеленаем наших незваных гостей, потом посмотрим, что там фиксатор нафиксировал и взятых «языков» допросим. Ну и дальше… по обстоятельствам.

— Мальчишки! Вам лишь бы подраться, — фыркнула Оля, но тут же сменила тон. — Ладно. Чувствую, с этими князцами можно разговаривать только с позиции силы. Иначе не отвяжутся. А я, чтоб ты знал, не желаю портить себе отдых очередной серией боярских войн. Мне этого и на работе хватает, вот. Давай, излагай свой план превентивного удара.

— А чего мудрить-то? — пожал я плечами. — Я переправляю тебя в платформу, сам выхожу окном, вон, хотя бы, у будки охранника. Кладу нападающих мордами в пол, и мы вду-умчиво беседуем с их командирами. Потом связываемся с Исенбаевым-старшим и сдаём ему дружинников по описи окном. Или, если беседа не задастся, отправляем их ему своим ходом. Голяком и пешкодралом, в смысле…

— Пятнадцать человек… мордой в пол, да потом переправить их домой окном… — чуть ли не промурлыкала Оля, но тут же посерьёзнела. — Кирилл, тебе не кажется, что твой план несколько… самонадеян? Мало того, что мы не знаем качественный состав этих «захватчиков», так ты ещё и собираешься обрушить всё наше инкогнито!

— Чавой-та?

— Тавой-та! — передразнила моё деланное недоумение жена. — Можно подумать, у нас в стране так много людей, способных открывать «окна»? Кир, ну прекращай уже дурачиться-то!

— Всё-всё, — замахал я руками и стёр улыбку с лица. — Больше не буду.