ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Командир доставщиков улыбнулся в ответ

и тут же отдал команду на начало разгрузки. Миг, и его подчинённые засуетились, вытаскивая из первой машины чёрные пластиковые ящики, которые тут же принялись складировать точно на полпути к машине заказчика. Можно было бы, наверное, и перекидывать груз сразу в трюм его транспорта, но… проверки никто не отменял. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь… В общем, люди Исенбаевых разгружали свои машины, а подчинённые старика тут же проверяли соответствие груза имеющемуся у них списку. Сам же старик, выслушивая суетящихся людей, отмечал позиции на переданном ему планшете. Учёт и контроль. Учёт и контроль.

Идиллическая картинка сменилась в тот же момент, когда группа доставки выставила на песок пляжа последний ящик. Старик не успел выслушать доклад приёмщиков, их заглушил мощнейший взрыв, приподнявший транспорт заказчика, да так, что на миг из-под его юбки стали видны винты нагнетателей! Машина со скрипом и скрежетом осела и чадно задымила, а пляж уже полосовали очереди тяжёлых стреломётов. Бросившихся было под защиту уже поражённого борта, четвёрку подчинённых старика просто разметало взрывом, чудом не задевшим груду сваленных посреди пляжа ящиков с грузом. Экипажи машин Исенбаевых отреагировали быстро и чётко. По лесу хлестнули такие же очереди тяжёлых стреломётов, установленных на их СВП, да и охранявшие место сделки бойцы рода принялись поливать уже желтеющую листву из автоматических стреломётов, перемежая выстрелы огненными и водяными техниками. Вот на противоположном берегу речки что-то бахнуло, задымило… сквозь заросли густого, уже начавшего подсыхать рогоза пробились языки оранжево-жёлтого чадного пламени, но на пляж уже выкатывались боевые платформы. Машины Исенбаевых же, не прекращая огня, взвыли нагнетателями, вздымаясь над пляжем и плеснув во все стороны целым облаком мелких песчинок, покатились к воде.

Очередь прошла в метре от снимавшего происходящее и поливавшего из стреломёта выскальзывающие из подлеска чужие тени, бойца Исенбаевых. Прошла, вздымая фонтанчики песка и уткнулась в прикрывшегося щитом старика, так и не сошедшего с места. С тихим, почти неслышимым на фоне стрельбы и завывания двигателей хлопком, щит опал после очередного попадания и заказчик сложился пополам, оросив пляж кровью. Боец Исенбаевых, прикрывавший отход машин, тихо выматерился и, подскочив к старику, одним движением закинул его на плечо, после чего, прикрыв своё отступление ледяным щитом, ринулся к аппарели уже почти съехавшей в воду машины. Миг, и, прорвав телом плёнку стационарного эфирного щита, он рухнул на колени.