ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Исследования как исследования, — пожал я плечами. — Сомневаюсь, что тебе будет это интересно.

— А ты попробуй, расскажи, — не сдавалась моя супруга, почёсывая толстое брюшко Нахала, с удобством устроившегося у неё на коленях, пока остальная тройка лис оккупировала нашу койку в спасплатформе.

— Блюфросты, — я предельно искренне сделал вид, что сдаюсь. — Исследую их умения и возможности.

— А они у них есть? — удивилась Оля. Пришёл мой черёд пялиться на неё изумлённым взглядом.

— То есть, тот факт, что мы не брали их с собой в дорогу, тем не менее, на каждом пикнике они крутятся у нас под ногами, пока не сожрут половину всего приготовленного шашлыка, ты за особенное умение не считаешь, да? — осведомился я.

— Э-э… я думала, ты их окном к нам приводишь, — совершенно по-простецки, я бы даже сказал, пацанячьим жестом, Оля взъерошила свою короткую стрижку. Да, перед отправлением из Перми по дальнейшему маршруту, ей пришло в голову укоротить причёску… после чего она ещё три дня выносила мне мозг на предмет: «нравится-не нравится». А мне, вообще, по фиг! Жену я люблю, как бы она не выглядела и какой бы длинны ни была её причёска.

— Представляешь, нет, — ехидно ухмыльнулся я и развёл руками, на миг отпустив руль медленно вращающей колёсами спасплатформы. — Они сами приходят, как и положено настоящему северному пушистому зверьку. Внезапно.

— Блюфросты-гранды, — фыркнула Оля, но, почуяв мои эмоции, тут же растеряла всё веселье. — Подожди, ты что, серьёзно?

— Говорю же, уникальные питомцы, — кивнул я и, сняв с носа поднадоевшие очки, потёр переносицу. Это как так-то⁈ Я что, один замечаю все их выкрутасы⁈

— Ой, а у тебя глаза больше не светятся, — неожиданно радостно воскликнула Оля. — Наконец-то!

— Что, тебе так не по нраву муж-очкарик? — удивился я.

— Нет, меня просто достал твой пафосный вид, — фыркнула она и, достав из бардачка зеркальце, сунула мне его под нос, чтобы рассмотрел своё отражение.

— Милая, я, вообще-то, за рулём, — возмутился я.

— Милый, мы, вообще-то, посреди реки, — тем же тоном откликнулась Оля, продолжая подпихивать зеркало. — Так что ничего страшного не случится, если ты на секунду отвлечёшься.

И ведь не поспоришь! Спасплатформа, действительно, гудя водомётами, чешет по Чусовой, и лишь время от времени мерно шлёпает колёсами по отмелям, когда нам надоедает мерно речное плавание и ленивое любование совершенно обалденными горными видами, и хочется ощутить под ногами твёрдую землю. Опять-таки, пикники с шашлыками удобнее, всё же, проводить на берегу, а не на крыше машины посреди реки.

— В Горнозаводск зайдём? — спросил я, убедившись, что мои глаза и впрямь вернули классический для людей вид и прежний серый цвет радужки.

— До Койвы ещё далеко, доберёмся, решим, — легкомысленно отмахнулась Оля.