ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я родился на планете, где дети шахтёров сутками перебирали руду, а небо заменяли каменные своды. Но однажды в колонию пришла корпорация.
Нас отсортировали как скот, разлучая семьи. Несогласных ломали бойцы ШОКа. Меня и моих друзей отправили в интернат для трудных подростков — «Зверинец». Так начиналась наша дорога через жернова системы.
Нас не сразу учили убивать. Сначала мы просто выживали: дрались за свои вещи, отстаивали право быть собой и проходили проверку на прочность. Однако система уже присматривалась к нам, отбирая самых стойких. А потом пришла военная академия, где из выживших сделали профессиональных убийц и промышленных шпионов.
Я прошёл этот путь до конца и стал тем, кого теперь называют Грех. Но даже спустя годы я помню всё. И раз уж ко мне пришёл журналист, готовый рискнуть жизнью ради правды, пусть выслушает мою исповедь, пока я решаю: жить ему или...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дай им несколько дней на адаптацию, пусть привыкнут к новой гравитации.

— Они родились и выросли на Осколке при двух G.

— И после этого прожили восемь месяцев на планете с гравитацией, почти равной земной. Дай их телам адаптироваться. Мне нужен стопроцентный результат, а не их трупы.

— Так точно, — отреагировал Михеев.

Однако по его лицу было видно, что этот момент его расстроил. Похоже, майору не терпелось поскорее приступить к делу.

Впрочем, у полковника тоже чесались руки. Мало того, что эти щенки превзошли все его даже самые смелые ожидания, они умудрились убрать шпиона «Рудкоффа». Да, некрасиво, грязно и очень шумно, но тем не менее. Такого на памяти Исаева ещё не было. Да, он не ошибся, приметив перспективу в этих волчатах, но чтобы так… И это без опыта, без знаний и оружия. Что же такое из них выйдет, когда они пройдут через проект?

Исаев свернул экран и откинулся на спинку кресла. Михеев всё ещё стоял у стола в ожидании дальнейших распоряжений. Он уже давно находился подле полковника и за эти годы научился распознавать, когда стоит лезть с вопросами, а когда лучше помолчать. И сейчас был момент именно для второго варианта.

— Ладно, готовь шаттл. — Исаев прихлопнул ладонью по ноге. — Я хочу это видеть.

— Вы тоже летите на Монолит?

— А что, у нас с этим какие-то проблемы?

— Нет, но вы обычно не присутствуете при обучающем процессе.

— А теперь хочу принять в нём участие. Михеев, ты, часом, ничего не попутал? Или какую-то гадость удумал и не хочешь, чтобы я это видел?

— Не совсем так, — смутился майор. — Просто готовил сюрприз.

— Я, по-твоему, кто? Баба, что ли? Какой ещё, к чёрной дыре, сюрприз⁈

— Мы доработали препарат… — начал было майор, но полковник остановил его жестом.

— Всё, Михеев, давай без

лирики. Готовь шаттл и отправляй запрос в центральный офис. Вылетаем через два часа.

— Есть, тащ полковник, — вытянулся тот. — Разрешите идти?

— Давай, Михеев, давай, шевели булками, — раздражённо отмахнулся Исаев.

Майор покинул кабинет, и полковник снова развернул голографический экран, чтобы посмотреть на работу волчонка, которого случайно приметил на космодроме. Он несколько раз перемотал финальную часть схватки и задержался на моменте, когда Горячев уставился на то, что натворил. Ему были знакомы те чувства, что сейчас испытывал этот пацан. Когда-то давно он и сам был на его месте.

Полковник наконец-то понял, чем он его так зацепил. Этот парень был точной копией его самого. Нет, не внешне, скорее характером. Такой же упёртый, но при этом рассудительный.

— М-да, хорошо, что ты выбрал нашу сторону, — пробормотал Исаев. — Надеюсь, на ней ты и останешься. Не хотелось бы собственноручно копать себе могилу.