Ты просто не смог бы ударить аккуратно. – Багратион неровно ухмыльнулся. – И Воронцова размазало бы по берегу Финского фаршем толщиной в дамский пальчик. Последствия?..
– Весьма прискорбны, – вздохнул я. – И для меня тоже.
– И для всего рода Горчаковых. Княгиня Воронцова не из тех, кто прощает подобное – и у нее немало друзей.
И она пошла бы на кровную месть? Устроила войну прямо здесь, в Петербурге? И если так, что в ответ учинил бы дед с его характером?..
– Ты неглупый парень, Саша, и масштабы катастрофы можешь представить не хуже меня. Я не знаю, как это случилось, но твой Дар усилился многократно… и, похоже, еще продолжает расти. Куда быстрее, чем ты сам. Представь себе восьмилетнего гимназиста, притащившего в класс заряженный отцовский наган. – Багратион расстегнул на одну пуговицу ворот темно-серой рубашки. – И именно поэтому в твоем случае дуэль – вопрос почти имперской безопасности.
– С дефектным пятым классом?
– Да. И это не шутки, – кивнул Багратион. – Студенты и юнкера дрались на дуэлях двести лет назад и – видит Бог – будут драться всегда. Но для Одаренных высших магических классов все иначе. Старики не устраивают поединков не потому, что заржавели. Просто они слишком хорошо представляют себе возможные последствия. – Багратион вдруг оглянулся в сторону усадьбы, будто дед каким-то чудом мог нас услышать. – И если уж собираются драться, то только насмерть. А еще – умеют сделать так, что об этом не знает никто.
– Даже вы? – спросил я.
– Особенно я. – Багратион остановился и развернулся ко мне. – Петр Великий был одним из умнейших людей своего времени. Он не случайно разделил не только чины в Табели о рангах, но и самих Одаренных на четырнадцать классов. И не случайно придумал аттестацию. Без умения и дисциплины даже самая сильная родовая магия стоит немного.
– Понимаю. – Я все-таки нашел в себе силы заглянуть прямо в темные, почти черные глаза Багратиона. – Вы хотите услышать, что я не собираюсь устраивать дуэли и калечить своих ровесников направо и налево? Или я уже заслужил наказание?
– Если бы государыня Императрица наказывала всех задир, в армии и на флоте не осталось бы ни одного офицера, – усмехнулся Багратион. – Просто не высовывайся без особой надобности, Саша… Кто обучает тебя? Братья? Или сам Александр Константинович?
– Штольц, – отозвался я. – Думаю, вы его…
– Барон. Знаю. – Багратион зашагал в сторону усадьбы. – Хороший учитель… Не лучший, конечно, но хороший. Он даст твоему Дару нужную основу.
Чтобы потом быстренько прибрать к рукам юное дарование. Костя оказался прав.
– А что дальше? – поинтересовался я.






