ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками».
Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увесистый гаечный ключ смотрелся не то, чтобы угрожающе, но все же достаточно убедительно. Загадочная колдунья-механизатор превратилась в воительницу, готовую защищать свои владения… и свою честь от любых посягательств.

– Смотрит он… – Настасья шагнула вперед. – Знаю я таких! А будешь лапать – врежу, и не посмотрю, что из благородных!

Ну все. Боюсь-боюсь.

– И в мыслях не было. – Я выставил перед собой ладони. – Так, просто мимо проходил… Ты только ключ положи, ладно?

Мысли у меня, разумеется, были, и еще какие. Ночная гроза и беготня по лесу с Андреем Георгиевичем кое-как выбили из моей головы образ Гижицкой, но судьба тут же подкинула мне свежий соблазн.

А может, даже сразу два, потому что металлическая громадина за спиной Настасьи меня заинтересовала немногим меньше ее самой.

– Это что у тебя там? – Я прищурился, вглядываясь в полумрак сарая. – Машина? Или?..

– Не твое это дело… благородие. – Настасья бросила ключ, но отходить в сторону явно не собиралась. – Покойный князь отцу моему подарил. Еще позапрошлым летом. А теперь вот мне досталось!

– Досталось и досталось. – Я пожал плечами. – Посмотреть-то можно? Или, думаешь – отберу?

– Я тебе отберу! – прошипела Настасья.

Да уж, вот так характерец. Явно из простых девка, а гонору – у Гижицкой столько нет. Пожалуй, даже хорошо, что она забралась так далеко от усадьбы. Попалась бы на глаза деду, сказала лишнего – тот бы враз шкуру спустил… Да и мне – чего миндальничать? Будет тут какая-то на князя гавкать…

Я решительно шагнул вперед и впился взглядом в зеленые глазищи. Настасья, пожалуй, была меня постарше на год или два, но по росту не дотягивала. Наверное, это все и решило: чтобы смотреть мне в лицо, ей сначала пришлось запрокинуть голову, а потом и вовсе попятиться.

– Ладно уж, – проговорила она. – Смотри, если хочешь. Только руками не лезь.

– Как скажешь, сударыня. – Я взялся за край укрывавшего агрегат брезента. – И не зыркай так – я не кусаюсь.

Тяжелая ткань поддалась не сразу. Настасья явно не собиралась мне помогать, но я потянул сильнее, и через мгновение металлический монстр явился моим глазам целиком.

Машина… точнее остов машины. Рама, несколько деталей кузова, радиатор, куча железа в передней части, трансмиссия, какие-то провода вдоль ребер днища – и все. Ни дверей, ни стекол, ни даже колес: стальная громадина стояла на двух уложенных параллельно бревнах сантиметров в двадцать-тридцать в обхвате. В завершенном виде она наверняка оказалась бы раза в полтора короче Костиной «Чайки», но из-за темной тесноты сарая казалась огромной.

Неизвестный конструктор – или покойный Архип Семенов, или уже сама Настасья – не предусмотрел для нее объемного багажника: машина заканчивалась вытянутым обрубком, соединенным по диагонали прямо с крышей.