ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Было что-то до боли знакомое в Даниэле Григори.В штате Джорджия, в душной Саванне, где находится коррекционная школа-интернат «Меч и Крест» для трудных подростков, этот красивый, загадочный парень сразу же привлек внимание Люси. Он был похож на вспышку света в месте, где суровые правила запрещали иметь мобильники, а камеры слежения пристально наблюдали за каждым шагом учащихся.И хотя Даниэль сразу же дал ясно понять, что не желает иметь с Люси ничего общего — она не может позволить ему уйти. Ее неудержимо влечет к нему, так мотылек летит на яркое пламя свечи.Люси должна выяснить, какую тайну Даниэль так тщательно скрывает от нее… даже если это знание может убить ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поерзав на скамейке она легонько пихнула Люси в бок и с лукавым ехидством спросила, — Что же ты натворила, чтобы попасть к нам?

Хотя тон каким был задан вопрос был достаточно игрив, его смысл снова заставил желудок Люси тоскливо сжаться. Снова. А ведь Люси знала, что просто не будет, первый день никогда не бывает легким, а уж первый день здесь… Прошлое, настигающее ее снова и снова, воспоминания скрывающиеся за фальшивым фасадом видимого спокойствия. Как же без вопросов? Конечно же и здесь люди хотели все знать.

У нее застучало в висках. Это случалось всякий раз, когда она пыталась вспомнить, вернуться назад, к трагическим событиям той ночи. Она все время чувствовала себя виноватой в том, что случилось с Тревором. Но еще она отчаянно сопротивлялась этому липкому чувству страха, в котором увязала все крепче и пыталась припомнить что-то большее чем просто зыбкие Тени, единственное что она отчетливо помнила о несчастном случае. То, что она помнила было таким странным, что она боялась об этом рассказывать.

Той ночью, когда Люси ощутила их зловещее присутствие она попыталась было предупредить Тревора, но он ей не поверил. Он посмеялся, а она уже чувствовала их приближение, смутно видела их сплетающиеся размытые силуэты над их головами, исходящую от них угрозу. Угрозу для их идеального свидания. А потом… Потом стало слишком поздно. Тревор умер. Его тело обгорело до неузнаваемости, а Люси была практически невридима и… она была… виновна?

Люси никогда не рассказывала о Тенях, которые приходили к ней в темноте. Они всегда приходили к ней. Они приходили и уходили так давно, что Люси даже не могла вспомнить когда это случилось с ней впервые. Но она помнила тот первый раз, когда она поняла, что Тени приходили только к ней. Это случилось с ней в семь лет, когда она с родителями отдыхала летом в «Голова-Хилтон». Родители взяли ее покататься на лодке. Солнце почти зашло, когда Тени начали собираться над черной водной гладью, скользя жутким опасным шлейфом. Она тогда обернулась к отцу и спросила:

— Что ты делаешь, когда они приходят, папа? Почему ты их не боишься?

Кто они? Кто напугал тебя? Там никого нет, успокаивали ее родители. Но Люси упиралась, настаивая на присутствии чего-то странного и угрожающего. Родители отвели ее к окулисту. Затем были анализы, потом визит к ЛОРу из-за того, что она наивно описала хриплый свистящий шум, который иногда создавали Тени. Кончилось все визитом к терапевту, и направлением к детскому психиатру.

— Что ты делаешь, когда они приходят, папа? Почему ты их не боишься?

Кто они? Кто напугал тебя? Там никого нет, успокаивали ее родители. Но Люси упиралась, настаивая на присутствии чего-то странного и угрожающего. Родители отвели ее к окулисту.