— Неразумно, отец, нарушать приказ моего учителя, — улыбнулся я.
— Неужели, он на самом деле убил бы тебя? — Удивленно спросил отец.
— Не убил бы, но заставил пожалеть, — с кислой улыбкой ответил я. — Очень сомневаюсь, что человек, который хотел со мной поговорить, влиятельнее моего учителя. Я видел, как в имперской канцелярии перед моим учителем все на полусогнутых ногах ходили, боясь, лишний раз посмотреть ему в глаза. Не переживай, я в своем праве и барон об этом знает, а если нападет и утащит силой в свой город, то, что-то мне подсказывает, он сильно о содеянном сожалеет.
— Неужели твой учитель такой страшный? — Спросила меня сестра, до этого сидевшая молча.
— Он строгий и требовательный, — ответил я. — А еще любит наказывать за плохую учебу. Так что не мешайте мне учить, иначе после встречи с учителем мне сильно не поздоровится.
В фургоне наступила тишина, только изредка моя сестра о чем то перешептывалась с мамой. Я же начал учить новое заклинание. Получалось плохо. Удары капель о крышу убаюкивал, хотелось спать, но я не давал себе расслабиться. Уже долгое время я пытался найти закономерность, по которой мне преподавал учитель. Он просто говорил, какие заклинания изучать в первую очередь, а какие после. Но в мое путешествие, почему то, не дал мне наставление, велел во всем разбираться самому. Но я, из всех этих труднопроизносимых фраз, не мог понять ничего, просто зубрил.
Через несколько дней выглянуло солнце. Впервые за две недели мне удалось пересесть из фургона в повозку. Почему то на улице учить было легче. Навстречу стали попадаться небольшие караваны, причем, как объяснили наемники, беженцы с границы. Чем больше нам попадалось людей с детьми, скотиной, домашней утварью, тем больше хмурился десятник. Я, сначала, не понял причину его беспокойства. Ну, бегут люди от возможной войны, что тут такого. Но десятник все объяснил. Дело было в том, что большинство этих людей сопровождали солдаты, то есть люди не сами бежали, а их принуждали покинуть опасные районы, а это настораживало. Похоже, что командование вполне допускает прорыв вадагов на людские территории, причем, людей гнали дальше столицы, в другую часть империи. Конечно, вся армия вадагов не пройдет до столицы, не дадут, измотают в боях, но вот небольшие отряды могли здорово проредить деревни, угнав оттуда людей в рабство по лесным тропам. В связи с этим было решено оставить врага без пленников, да и самих имперских поданных не хотели терять. Как не странно, тут власти понимали, что главная ценность государства — это люди.
Несмотря на все наши опасения, никто из людей барона нас не беспокоил, так же как и люди, которые хотели со мной поговорить. Поучаствовать в бою, нам все же пришлось.






